Клубника в сахаре

(красивая эротическая история)



В ихнем девятом "Б" классе было несколько симпатичных девушек. Но среди них особенно выделялась Люда Минаева. Ей нравилось, когда её называли Люсей, и по её просьбе все в классе так её и называли. Выглядела она немного эффектнее своих подруг и это подкупало многих парней. У неё были несколько увеличенные выразительные глаза какого-то серовато-голубого цвета с длинными густыми ресницами, волосы короткой до плеч стрижки натурального темно-каштанового цвета, небольшие губки "бантиком" и от рождения маленькая родинка на правой щеке выше уголка верхней губы.

Фигурка у неё была обалденная, так, что не стоит тратить времени, чтобы её описывать. Люся была высокорослой, физически развитой в этом возрасте девушкой, возможно немного раньше созревающая от своих сверстниц. Её женские желания периодически замечались в классе. Павел несколько раз наблюдал как она зажималась с какой-нибудь из своих подруг на переменах. А однажды, когда он стоял в конце класса на проходе у своей парты, она неожиданно улыбнулась ему и от классной доски уверенно направилась прямо к нему.
И тут дорогу ей преградил высокорослый симпатичный брюнет Вася Ногинов. Она попыталась обойти его, но он взял её за одну руку и легонько заломил её. Люся сделала игриво-рассерженый вид лица и села на свою рядом расположеную парту, положив на неё свою голову с распадающейся прической. Вася быстро подсел к ней, обнял её за плечи, а затем его руки скользнули к её касающейся парты груди.

Внутри Павел был в бешенстве, но по его лицу это, наверное, не было видно. Он умел управлять своими эмоциями. Недаром классная руководитель Нина Ивановна однажды сказала его матери на родительском собрании:
- А у вашего Паши ничего нельзя определить по лицу; то ли ему ставишь отлично, то ли удовлетворительно - реакции совершенно никакой.
Вобщем с Васей у Павла возникла конкуренция за дружбу с Люсей Минаевой. Они оба были самыми высокорослыми из парней класса и, в принципе, неплохо выглядевшими для их возраста. Замечалось, что оба они нравились Люсе и она затруднялась в своём выборе для более близкого общения с одним из них.

Однажды, незадолго до окончания девятого класса, все желающие решили провести воскресный день на природе. За трапезой на поляне Паша и Вася сидели рядом с Люсей, по очереди предлагая ей свои услуги в дегустации еды. Затем пошли играть в волейбол. Паша и не заметил, когда Люся с Васей удалились из круга и уже увидел их сзади, идущими к деревьям, держащимися рука за руку. Быстро сообразив, Павел также вышел из игры, нашёл на поляне какую-то сухую колючку, осторожно вырвал её и, догнав Васю с Люсей, ударил ею сзади по их соединённым рукам. Они оба вскрикнули, руки их моментально рассоединились. Василий вскипел от бешенства, но Павел уже успел игриво отбежать в сторону и увидел, как Люся посмотрела на него каким-то многовыразительным взглядом, в котором отражались рассерженость, упрёк, удивление и девичье любопытство...

Через несколько дней Павел стоял в корридоре школы и рассматривал на стене расписание экзаменов, когда почувствовал внезапное прикосновение сзади, ниже правого плеча чего-то мягкого и тёплого. Прикосновение было настолько нежным и приятным, что по его телу пробежали лёгкие мурашки. Павел подался задом, развернув левое плечо немного вперёд и теперь ощутил это более плотное божественное касание сразу под обеими лопатками и одновременно лёгкое дыхание в шею, смешанное с холодным запахом хороших духов. Он простоял так несколько секунд, показавшихся ему вечностью, затем медленно обернулся. Люся, весёлая, смотрела на него и широко игриво улыбалась. Павел легонько прикоснулся к её плечам.
- Можно я поцелую тебя в щёчку? - спросил он её.
- Попробуй, - и она улыбнулась ещё больше.
Он поцеловал её в одну щёку, затем в другую и затем в её пышные накрашеные губы, присосавшись к ним своими губами словно пиявка.
- Давай вечером встретимся, погуляем. Можно пойти в кинотеатр, - сказал он ей тихо.
- Давай, в половине восьмого у кинотеатра, но только без опозданий, - также тихо ответила она.

...Вечер был таким удивительно-тёплым. Воздух был наполнен ароматом зелени и цветов. Они немного побродили по аллее возле кинотеатра, зайдя в буфет купили по шоколадному мороженому. Не успев сьесть зашли в зал после третьего звонка. На Люсе было оригинальное платье крупной вязки бежевого цвета. Через его крупные дырочки проглядывалась пышная упругая девичья грудь, выпирающая острыми вершинками там, где вязка была сплошной. Павел определил, что она была без лифчика. Ниже пояса едва просматривались её беленькие трусики. Сердце Павла порхало возле неё как бабочка вокруг цветка. Они сели и продолжали есть мороженое. Павел смотрел, как она изящно и с наслаждением обгладывала белую верхушку коричневого на палочке мороженого. Большая шикарная люстра в зале начала очень медленно гаснуть, но Павел заметил, как капелька мороженого у Люси упала на её красивую чуть выще колена ножку. У Павла было желание нагнуться и языком слизать капельку, но он только удалил её своим пальцем и прикоснул его к своим губам. Люся улыбнулась и теснее прижалась к нему своим плечём...

В этот же вечер они долго сидели на скамейке тихого двора её дома и Павел утолял свои желания, с жадностью целуя через платье набрякшие вершинки её груди. Люся сидела у него на коленях, периодически двигая своей изящной попкой, а он гладил её блестящие под луной ножки выше колен, затем ещё глубже под платьем, пухлый бугорок трусиков между ног. Они отдались друг другу в своих ласках и бурных эмоциях и впервые в жизни слились как мужчина с женщиной...

После последнего экзамена они пошли загорать днём в расположеную за городом лесную балку. Облюбовали маленькую опушку, окруженную со всех сторон густыми кустами. По одну сторону опушки рос невысокий молодой дуб, по другую тихо звенел маленький прозрачный ручей. Поднявшееся с утра солнце освещало опушку. Они расстелили на ней одеяло и принялись загорать, раздевшись полностью, как нудисты. Под ближайшим кустом тихими напевами песен работал транзисторный приёмничек. Глядя на обнажённую Люсю Павел не смог продержаться долго и его между ног друг занял почти вертикальное положение.

- Люся, я не могу больше загорать, - изнывающим голосом сказал он.
Она посмотрела на его "озабоченность", полезла в сумочку и вытащила оттуда небольшую баночку.
- Клубника в сахаре, - сказала она, - вкуснятина, - и наиграно облизнулась.
Взяла одну и неожиданно положила на головку его друга. Затем нагнулась, придержала его одной рукой и взяла клубнику губами, захватив и облизав головку шерщавым язычком. Павел застонал от непередаваемого удовольствия, член его задёргался в похотливых конвульсиях и он перевернулся сверху на Люсю.

Они вытаскивали из баночки одну клубничку за другой; ели вместе, соприкасаясь с ней своими губами. Затем Павел положил очередную клубничку между её грудями, затем на её нежный пупчик, затем на тёмный бугорок. Наконец раздвинул её ножки, впился губами в её половые губы, взял с банки последнюю клубничку и положил на надувшийся шарик её клитора. Жадно впился губами в это место. Сок стекал из раздавленой ягоды и смешался с выступившим половым соком Люси. Он слизывал эту смесь с дурманящим запахом женской притягательности, придуманой самой Природой. Люся наслаждалась этим блаженным ощущением. Она стонала, закрыв глаза, прижимая своими руками его голову к своему лону, и по её телу проходили волны лёгкой дрожи.
- Теперь войди в меня по-настоящему, - сказала она измученым голосом.
И они соединились в, казалось, вечном экстазе...

Они возвращались в маленький городок не спеша, лёгкой походкой, словно не чувствовали под собой земли. Павел посмотрел на её лицо и неожиданно испугался; никогда ещё он не видел у неё такого печального лица.
- Что-то случилось? - спросил он её волнующимся прерывистым голосом.
- Наверное я никогда этого не забуду, - не останавливаясь и не смотря на него сказала она.
- Я тебя не понимаю, - вымолвил он сдавленым голосом.
- После завтра мы всей семьей переезжаем отсюда навсегда жить в Крым. Я не могу здесь остаться одна. Я хотела сказать тебе об этом раньше, но не знала, как это сделать лучше.

У Павла внутри всё оборвалось.
- А как же нам теперь быть? Надо что-то сделать. Я не могу без тебя, Люся.
- Мне тоже очень больно расставаться.
В её глазах появились слезинки.
- Мы часто будем писать друг другу письма, а когда вы обустроитесь на месте я могу приехать к вам в гости, если ты меня пригласишь и твои родители будут не против, - быстро заговорил Павел, цепляясь за свои же слова, как за последнюю спасительную соломинку.
Лицо Люси немного прояснилось и оживилось. Он продолжал:
- Потом же в последнем году учёбы будут каникулы, я снова смогу приехать к вам... или ты к нам.

Они договорились заранее не паниковать. Люся уехала с семьёй, а Павел остался, опустошённый внутри. Они действительно в течение лета написали друг другу по несколько писем, но в них она так и не пригласила его приехать к ней. Затем на его очередное письмо она долго не отвечала, он написал ей снова, но ответа не последовало. И тогда Павел тоже перестал ей писать.
Его душа ещё долго ныла, особенно тогда, когда он с товарищами посещал за городом лесную балку, вспоминая, как он лакомился в ней с любимой девушкой клубникой в сахаре...

на эротическую страницу >