Кружил на ветру листопад

Повесть

ЧАСТЬ 1

Глава 2


Курсанты школы дружно посапывают во сне. Тусклый дежурный свет у выхода из казармы освещает одиноко стоящую фигуру дневального у тумбочки с телефоном. Рядом с Антоном спит рослый и крепкий курсант Шварцов. Перед призывом в армию его постигла неудачная попытка поступить в высшее военно-артилерийское училище. Его дядя, военный офицер высокого ранга, хотел помочь племяннику, узнав о его неудаче, но Шварцов категорически отказался от помощи, сказав, что после срочной службы он обязательно самостоятельно своего добьётся. Военная карьера - его мечта.
По другую сторону от Антона сопит среднего роста крепыш Милютин. Покладистый и добрый, но временами вспыльчивый парен. На гражданке любимая девушка обещала обязательно дождаться его возвращения со службы. Милютин мечтал:
- С армии приеду - сразу женюсь. Представляете: ты лежишь в постели своей квартиры и куришь. А рядом так приятно шуршит тапочками самый любимый тебе человек - жена. Она садится рядом на кровать, симпатичная, в красивом халатике и приятным голосом, от которого мурашки пробегают по коже, спрашивает - "Кофе хочешь, любимый?.."

На втором ярусе, над Беликовым, ворочается во сне Савельев. Григорий хотел пойти работать проходчиком в шахту, но мать со слезами ему не разрешила:"Мало тебе, что отец твой в шахте погиб..." Савельев овладел профессией тракториста в соседнем совхозе. После армии он не решил, чем будет заниматься, настоящей мечты у него пока нет.
Через койку, за Милютиным спокойно спит Николай Карпук, решивший закалять себя тем, что укрывается простынёй только по пояс, когда другие курсанты укрываются во время сна прстынями полностью. Невысокий, но атлетически сложеный парень, худощавый, несмотря на то, что часто просит в столовой добавки и ест больше других. Наверное это от того, что у него, как уже успели заметить товарищи, есть некоторые проблеммы с нервной системой. Он иногда способен, как лунатик, встать среди ночи с постели, вместо того, чтобы пойти в туалет на "автопилоте" выйти из казармы при удивлённо-испуганом наблюдении дневального, зайти на спортплощадку и вытворять на брусьях и перекладине такие чудеса, часть которых не сможет повторить он и сам днём на плановых занятиях. О своих ночных проделках он обычно ничего не помнит. Для руководства школы он таким образом стал проблемным курсантом.

На втором ярусе, над Шварцовым располагается Мишка Нилин, увлекающийся радиотехникой и очень начитанный парень. На исторические и философские темы с ним лучше не дискусировать - "за пояс закнёт". Правда и у него случаются иногда завихрения в голове, наверное от большого ума. Михаил плохо понимает и не любит шуток. На шутки в его сторону реагирует бурно и неадекватно и этим кое-кто из курсантов пользуются, чтобы вывести его из равновесия; то ему кирпич подложат под подушку перед сном, то ночью воды нальют в сапоги...
Беликов, Шварцов и кое-кто ещё стали на защиту Нилина, понимая, что подобные выходки к добру не приведут.

С начала службы прошло более двух недель, а Антон ещё не совсем к ней привык. Вот и сейчас, после отбоя, с закрытыми глазами он долго не может уснуть. Разные мысли и воспоминания лезут в голову.
Перед глазами шахта и он молодой связист и одновременно студент-заочник идёт по безлюдному штреку с ярко светящей лампой на одетой на голову каске. Жуткая тишина, только звонко падают капли воды с кровли в лужи. Воздух пропах плесенью и рядом слышится сухое потрескивание грызущей деревяную стойку крысы.
Постепенно засыпая вспомнил моменты сдачи экзаменов в институте за четвёртый семестр второго курса и уже во сне почему-то увидел лицо своей бывшей девушки.

С Лидой его познакомила её подружка Вика в последний год учёбы в школе, передав во время урока записку следующего содержания: "Девушка из параллельного класса желает с тобой познакомиться. Если ты согласен - скажи мне на перемене. Если нет - забудь и никому об этом не говори".
Присутствовала интрига и Антон согласился. Встретился с ней только во время устроеного в школе очередного вечера, когда Вика сообщила, что девушка-инкогнито ожидает его в школьном дворе.
Друг другу понравились сразу. А дальше пошли не частые, но регулярные встречи. На выпускном вечере уединились в городском парке - сидели на скамейке и часто целовались. Как хорошо она умела целоваться!
Её лицо проявилось во сне так отчётливо: желто-золотистые волосы до плеч, на ушах маленькие красивые клипсы, длинные чуть изогнутые ресницы и весёлые голубые глаза.
Продолжали встречаться и после окончания школы. Но обнажды по обьективной причине Антон не смог явиться на очередное свидание к ней. Прийдя на танцплощадку в другой день приревновал её к ухаживавшему за ней долговязому тёмноволосому парню. И дальше неконтролируемый обеими обрыв любовных связей...

Лида исчезла из сновидений и перед Антоном появилось печальное лицо мамы, медленно проплыли отдельные фрагменты его проводов в армию.
Затем исчезло вдруг всё, отошло куда-то вглубь, в прошлое. Измученый воспоминаниями Антон словно бы "провалился" в глубокий сон...

***

Рота, подьем! - очень громко прозвучала уже знакомая команда дневального.
Антон услышал её и не открывая глаз подумал: "Всегда эта команда звучит в то время, когда ему сильнее всего хочется спать." Затем резко открыл их, ослеплённый ярким светом, быстро вскочил с кровати и бросился навёрстывать процедуру быстрого одевания и становления в строй. Всего сорок пять секунд - нормативное время на её выполнение. Старшина целую первую неделю службы издевался над ними, заставляя каждое утро по десять и более раз одеваться, становиться в строй, раздеваться, ложится в постель, затем новый подьем по команде дневального и последующее многократное повторение данного цикла. Стоило увидеть старшине, что кто-то один уже в строю застёгивает последнюю пуговицу и команда повторялась для всех заново - такова была методика коллективного воспитания нерадивых...

Звучит новая команда:
- Рота строиться! В две шеренги становись!
Старшина обходит строй, осматривая курсантов, делая замечания по внешнему виду и давая дополнительные разьяснения.
Затем повзводно все выходят из казармы, по команде расходятся на три минуты по своим надобностям: кто в ближащие кусты, если не успел это сделать до подьема, кто переобувается, перематывая портянки, если чувстьвует, что сапоги жмут ноги.
Новая команда строится и вот уже их взвод бегом с места топчет тяжелыми сапогами бетонку во время трёхкиллометрового кросса.
Пот заходит Антону в глаза, воздуха не хватает для дыхания, начинает немного покалывать сердце. Антон останавливается. Подбегает сержант, кричит:
- Не останавливаться! Беги следом за мной и смотри на мои ноги. Делай всего три шага на каждой бетонной плите.
Добежали до середины дистанции, поворот назад и бег в обратную сторону. Перед глазами лёгкая пелена и вот... открывается "второе дыхание". Дышать становится намного легче, пелена пропадает, сухость во рту сменяется слюной кисловатого привкуса.
Курсанты взвода добегают до финишной прямой. Новая команда сержанта: Никому не стоять на месте! Всем расхаживаться! Двигайтесь, двигайтесь!

После пятиминутного отдыха выполнение упражнений первого комплекса физической зарядки, затем занятия на спортивных снарядах - перекладине, брусьях, лестницах и т. п.
Физические упражнения даются Антону тяжело, с трудом. В первые дни он мог только один-два раза подтянуться на перекладине или подняться на выпрямленные руки на брусьях. Он, помогающий товарищам на шахте ставить на место сошедшие с рельсов гружённые вагонетки.
Эти изнуряющие кроссы, занятия на спортивных снарядах, постоянно стекающий по лицу и всему телу пот, умывание холодной водой из крана, ежедневная заправка постели, подготовка к утреннему осмотру...

И только после завтрака в столовой с горячим чаем, на первом часе теоретических занятий Антон приходил в себя и мог отдохнуть. Но тогда его, как и многих других курсантов, клонило в сон и он постоянно с этим боролся, чтобы не пропустить главную суть читаемых сержантами лекций по спецподготовке.
Теоретическая подготовка давалась Беликову намного легче, чем физическая, и по специальным дисциплинам он постепенно выходил в группу лидеров их взвода.


(продолжение следует)