Кружил на ветру листопад

Повесть

ЧАСТЬ 2

Глава 12


Пасмурным воскресным днём Лида с Гелей готовились к контрольной работе, запланированой графиком занятий в начале следующей недели. Полтора часа непрерывных занятий утомили девушек. Предложив отвлечься и развеяться Геля вынула со своего портфеля позаимствованую по-знакомству газету с эротическим содержанием.
- Где ты её взяла? - спросила Лида подругу.
- А, какая разница. Издание наверное подпольное и продаётся так же из-под полы. Итак, раскрываем всередине наугад. Она молча начала читать, а затем рассмеялась.
- Что, секс такой смешной? - подколола её Лида.
- Нет, ты только послушай:
"Мне семьдесят два года, заядлый спортсмен, страшный враг спиртного. Не знаю, что такое давление, никогда не применял никаких пилюль, здоров как бык. В сексуальном плане не боюсь даже самых молодых партнёрш. Женщинам отдаю дни и ночи.

Они называют меня половым профессором. Не хорошо себя хвалить, но брехать не умею; жизнь признаю только идеальную, другой не хочу. С женой развёлся, хотя она на тридцать два года моложе, но скучна для меня.
Я реалист и понимаю прекрасно, что конец моей жизни может наступить в любую минуту, и не хочу, чтобы было мучительно больно за бесцельно проведеные ночи.
Считаю себя справедливым человеком, поскольку заготовил своей милой хорошее приданое, с которым она сможет безбедно прожить лет двадцать. Пишите и приезжайте, так как я уже не согласен на переезд."

Лида тоже рассмеялась, резко положив нога на ногу. Одна из только вчера купленых модных туфлей на высоких каблучках, с которыми она не хотела расставаться с утра, слетела с её ноги.
- Тебе очень идут эти туфли, они хорошо подчёркивают стройность твоих ног, - сказала подруга.
Подошла к Лиде и, наклонясь, одела слетевшую туфельку и нежно погладила ногу от неё и до колена, а затем выше. У Лиды по ноге побежали мурашки. Геля стала сзади неё и крепко прижала Лиду к себе, обхватив руками её грудь. Лида чувствовала себя неловко, но ей было приятно...

В дверь их комнаты постучали. Подруги быстро привели себя в порядок. Геля открыла дверь и увидела за порогом студента их группы - рослого и симпатичного Максима Везункова.
- Девчонки, чем вы сейчас занимаетесь? Небось головы заскорузли от книг? Если хотите развеяться - спускайтесь к нам на второй этаж, мы там собрались отметить так сказать в узком кругу.
- И по какому поводу? - поинтересовалась Лида.
- Да вы не поверите - я по лотерейному билету "Жигули" выиграл!
Его глаза блестели сумасшедшими огоньками.

Подруги переглянулись.
- А если комендант общежития узнает? - из предосторожности спросила Геля.
- Да, я думаю всё обойдётся. С нами старший преподаватель Валентин Никодимович Праведный. Ну так что, прийдёте?
- Мы подумаем, спокойно ответила Лида.
- Прийдём, только переоденемся, - обнадёжила его Геля.
Максим исчез за дверью, когда Геля её закрыла, заметив как бы прочим своей подруге:
- А он больше на тебя смотрел, когда приглашал нас. Он явно к тебе не равнодушен. Парень интересный и, представляешь - машину выиграл!
В её голосе слышались нотки ревности:
- Веди себя скромно, хотя бы из-за уважения к своему ракетчику. Хотя зачем они все нам нужны. Нам и без них может быть хорошо.

Когда подруги вошли после стука в комнату, в которой проживал Везунков, то увидели в ней кроме него парня - его сожителя, а так же старшего преподавателя кафедры электротехники Праведного и лаборанта одноимённой лаборатории, старую деву Риту Вениаминовну. Стол уже был накрыт и бутылки раскупорены. Очевидно, что присутствовавшие в комнате уже пропустили по первой. Между ними уже шёл оживлённый разговор. Опоздавшим налили по рюмочке рому, предложили вполне пристойную закуску. Наверное Максим потратил на покупки всю сою стипендию и ещё часть денег, подзаработаных от населения за ремонт холодильников и стиральных машин в лаборатории под руководством Валентина Никодимовича.
Остальные так же налили по второй.
- Ну-с, как говорится, с богом. Чтобы машина долго ездила без поломок, а в ней, рядом с Максимом всегда был кто-то из красивых девочек, - изрёк недавно разведённый с женой Праведный.
- А вы что, Валентин Никодимович, в бога верите? - лукаво спросила его лаборант.
- Я, Ритуля, во многое верю: в Творца, в судьбу, в себя, как мужчину. Думаешь динозавры случайно вымерли? Нет, таково было принято решение Ним - аннулировать не оправдавшую в своём тупиковом развитии ветвь Природы. А то несут всякую чушь - мереорит и такое подобное.
- По вашему человечество - новая ветвь природы, пришедшая динозаврам на смену, на которую Творец возлагает больше надежды? А вдруг и с людьми он поступит подобным образом, как вы думаете?
- Не должён, потому как человека Он сотворил по-своему подобию.

- Если это так, то боязно представить каков есть сам Творец.
- А что тебе, Рита, не нравятся люди? Смотри какой с тобой молодой человек и уже с машиной. Деньгами не бери Максим, бери только машину - белую.
Рита Вениаминовна посмотрела на студента:
- Да он для меня слишком молод, птенчик желторотый. Вот если бы я была сейчас такой как Лида, к примеру, тогда я бы окрутила этого молодца. Представь Максим, что я - твоя Лидия. Ты бы мог меня полюбить, читать мне стихи?
Везунков немного покраснел, затем неожидано стал читать стихи:
"Реже у окон твоих молодёжь собирается, реже.
Шумный их говор тебя пробуждает от сладкой дремоты.
Дверь покорилась замку, а бывало
Она то и дело - звонко на петлях визжит.
Реже ты слышишь теперь - умираю от страсти безумной.
Ты же, о Лидия, спишь..."

Риту Вениаминовну передёрнуло. Было видно, что она осталась недовольной, приняв стихи за подкол над ней.
- Молодец, Максим. Сам экспромтом сочинил? - рявкнул Праведный.
- Да нет, это перевод из Горация.
- Всё равно молодец!
Геля с Лидой о чём-то зашептались. Праведный заметил это. - Друзья, ещё по одной. Максим, твоя очередь как виновника торжества, произнести тост.
Праведный принялся наливать ром. Везунков медленно встал и громко огласил:
- За прекрасных женщин!
- Браво! - немного успокоившись выкрикнула Рита Вениаминовна. Все выпили и снова стали закусывать.

Томада торжества - Праведный, едва прожевав, заговорил снова уже не стабильным голосом:
- Да, мне уже за сорок и время, когда ищут "единственную и неповторимую" наверное уже ушло. И всё же, хоть и понимаю это, по-прежнему мечтаю встретить свой идеал.
Половую жизнь я начал после армии, и то не сразу. В школе девчонок стеснялся. Однако другие парни, кто был посмелее, уже трахались вовсю. Эти подонки брали самое дорогое у молоденьких подруг - их честь, оставляя нам в жёны фригидных баб, которые никого не могут по-настоящему любить.
Не обижайтесь, женщины. Ведь вам, вышедшим замуж не "целками", мужчины никогда не поверят до конца. Запомните: вы должны принадлежать только одному партнёру, иначе ваш "горячо любимый" муж будет постоянно думать о том или о тех, кто "долбил" вас раньше в телефонной будке, в подьезде, под кустом. И поэтому, мои любимые девушки, советую вам как мужчина: не теряйте честь, хорошо подумайте, прежде чем раздвинуть ноги перед каким-нибудь дерьмом.

Валентин Никодимович громко икнул, закашлял, а затем продолжил свою речь:
- Всю жизнь меня окружали хитрые, коварные "тёлки", которым нужны были только деньги. Секс они использовали как средство вымогания каких-то выгод: дорогих подарков, тряпок, свободы поведения. Меня тошнило от этого.
И теперь вот мне хочется найти нетронутую и нецелованую, как говорят. По моему возрасту сложно, конечно, найти такую - ушло моё время. Но согласен даже, если она будет некрасивой, инвалидом, лишь бы была невинной...
Праведный прервал свою речь, налил в стакан газированой воды. За столом царило гробовое молчание. Рита Вениаминовна набралась смелости и сказала, что неплохо было бы прерваться и выйти на время на свежий воздух.
Валентин Никодимович понял намёк. Он выпил воду и полез в карман за сигаретой:
- Так что, мальчики мои, берегите свою розу, мой вам совет.
И он первым вышел из комнаты.

Геля с Лидой едва дождались этого момента и проклинали себя за то, что пошли на эту попойку.
- Надо было под любым предлогом отказаться и не идти туда, - сказала Лида.
- Но кто же знал, что Праведный - такой дурак, когда сильно зальёт свои глаза, - сделала своё заключение Геля, поднимаясь с подругой на свой третий этаж. - Он проспится и завтра ничего не будет помнить о своей сегодняшней риторике.
- Что у пьяного на языке, то у него в мыслях. - подумала Лида. - Пошло и грязно, но в чём-то он прав.
И уже вслух высказалась:
- Больше не могу терпеть, хочу немедленно увидеть Антона...


(продолжение следует)