Кружил на ветру листопад

Повесть

ЧАСТЬ 2

Глава 13


В специальной школе ракетной дивизии наступила пора выпускных экзаменов. Примерно две третьих личного состава планировалось выпустить после полугодичного обучения младшими сержантами на должности командиров отделений и направить в полки дивизии. Остальные курсанты выпускались классными специалистами рядового состава. В связи с этим предстоял отбор курсантов, показавших лучшие результаты на экзаменах с учётом "досье" на отдельных воинов, "засветившихся" с хорошей или плохой стороны.
Надо сказать, что большинство курсантов мечтали получить звания младших сержантов. Но другие откровенно не желали быть младшими командирами, предпочитая оставаться рядовыми. Третьим было всё равно и они были согласны на всё, что "бог пошлёт".
Тем не менее к экзаменам готовились все и среди личного состава школы чувствовалась немного напряжённая обстановка. Наконец сдача экзаменов началась.
Вначале сдавали экзамен на знание уставов, затем по строевой подготовке, после неё по тактической подготовке (преодоление полосы препятствий и усвоение навыков ведения боевых действий) и, наконец, по теории специальных дисциплин.

Экзамены сдавал и Шварцов, вышедший к этому времени из госпиталя, правда от экзамена по тактической подготовке его освободили. Сдавал зкзамены и Савельев. Правда ходили слухи, что его участь рядового уже предрешена из-за самовольного ухода из караула.
Беликов посоветовался со Шварцовым и они пошли просить лейтенанта Клименко, чтобы тот каким-то образом походотайствовал перед начальником школы, подполковником Лубяновым, по снятию с Савельева "досье" его негативного поступка. Клименко не хотел этого делать, но затем всё-же согласился...
- Значит говоришь виной всему большая любовь? - спросил лейтенанта подполковник. - Понимаю, я сам любил, и не однократно, - сказал он фразой юмориста из широко известного рассказа.
- Ну, хорошо, пусть Савельев зайдёт ко мне...
Савельев вытянулся по струнке в кабинете начальника школы.
- Значит, сынок, в любви у тебя всё серьёзно? Это хорошо. Я вообще-то не помню, когда я делал кому-либо из курсантов исключения. Наверное это будет первый случай. Надеюсь, что ты оправдаешь моё решение своей дальнейшей безупречной службой...

Знание уставов и тактическую подготовку Антон сдал на отлично, а строевую подготовку на хорошо. Оставалось сдать последний, но самый важный из экзаменов - по специальной подготовке. Ему повезло - взял билет, в котором он знал ответы на все вопросы. Попросился отвечать без подготовки, чем удивил членов приёмной комиссии. Сдал чистый лист со штампом воинской части вверху, на котором курсанты могли делать письменные наброски своих ответов. В виду большой секретности содержания информации указаные листы сдавались в комиссию в строго обязательном порядке.
- Молодец! - похвалил его председатель комиссии подполковник Кравцов. - Предмет знаешь на отлично.
Антон вышел из учебного класса, решив прогуляться по территории школы и немного развеяться.
- Всё что мог - сделал, - думал он. - Очередь комиссии решать - на что я способен.
Было прохладно и долго гулять не пришлось. Беликов пошёл в свою казарму.

Проходя мимо бытовой комнаты увидел Сидельникова, гладившего что-то. Антон остановился и, зная, что Сидельников больше других боялся этого экзамена, спросил:
- Ну что, сдал экзамен?
Сидельников не заметил Беликова и от неожиданности вздрогнул.
- Да сдал на хорошо. Правда.., - он замолчал не надолго, отводя глаза в сторону. - Потерял свой черновик, по которому готовился в классе. Подполковник приказал найти его во что бы то ни стало, иначе экзамен не зачтут.
- Ну и что, нашёл?
- Да нашёл, только мне не приятно об этом говорить. Я долго думал, где его потерял. Затем зашел и в туалет, куда забегал после экзамена, а он в урне оказался. Пришлось вот отмыть. Сейчас утюгом высушу и побегу отдавать.
Антон засмеялся, не сдержавшись, и пошёл к тумбочке возле своей кровати...

В начале ноября курсантов построили и обьявили решение комиссии по каждому из них. В число счастливчиков, которым выдали удостоверения младших сержантов, попал и Беликов. Вместе с товарищами он получил у старшины отрез желтой ленточки для нашивки на погоны знаков отличия. А ещё через день было общее построение на плацу школы. Начальник школы поздравил всех с окончанием обучения и пожелал им успехов при прохождении дальнейшей службы в полках дивизии.
Торжественно прозвучал гимн Родины. Затем курсанты повзводно прошли строем мимо начальника школы под музыку марша "прощание славянки".
Проходя в строю и крепко прижимая к груди автомат Антом впервые ощутил большую гордость за защиту своего Отечества. И по его телу приятно пробежали мурашки.

* * * * *


Как листья на деревьях быстро редели в школе ряды её воспитаников. Из военного городка, расположеного в пригороде областного центра, в школе почти ежедневно появлялись офицеры из разных полков, подбирая по своей интуиции нужные им кадры и увозили с собой.
Позавчера вместе с другими выпускниками школы уехали Зыков и Рябинин, вчера Шварцов, Манько и Васюшин. В роте становилось всё тише и тише. В выходные дни отбор кадров со школы не осуществлялся. Поэтому практически всем желающим выпускникам разрешили сходить в увольнение в субботу или в воскресенье. Карпук и Милютин готовились в увольнение в субботу. Савельеву удалось выпросить увольнения на оба выходных дня. Беликов решил совсем не идти в увольнение, хотя Карпук и Милютин и уговаривали его присоединиться к ним.

Антон бесцельно слонялся по помещению роты. Из трансляционного приёмника звучала песня:
...Может память обмануть,
Если в книжке записной
Десять раз перечеркнуть
Телефонный адрес твой.
Взгляд при встрече отведу
И пускай щемить в груди.
Я к тебе не подойду,
Я к тебе не подойду -
И ты ко мне не подходи...

Грустный её мотив совсем вогнал Антона в меланхолию. Попытался читать художественную книгу, но её сюжет не лез ему в голову.
- Наверное Григорий в эти выходные встречается с Алёной. Позорное благоразумие. Кто знает меру собственной глупости? Алёна такая ровная в любви. Утрата. Душа устала от утрат. Пусть сердце очерствеет. Кто мог любить - тот может и расстаться.
В практически пустую роту зашел почтальон. Отдал стоящему у тумбочки дневальным Сидельникову три письма, пришедших в школу с гражданки. Беликов проходил мимо него всё с теми же депрессивными мыслями:
- Нет, будущее его имеет претензии на достоинство! Скорее бы и его забрали в полк. Новое место службы, новый коллектив. Возможно тогда начнётся и новая жизнь...
- Антон, и тебе письмо, - громко сказал Сидельников, отдавая ему конверт.
От неожиданности Беликов вздрогнул. Письмо было от Лиды. Быстро распечатал его и на ходу стал читать. Она писала, что через несколько дней приедет к нему.


(продолжение следует)