Молодые с планеты Жизнь

Повесть

ЧАСТЬ 1

Глава 4


Заведующий кафедрой машиностроения в институте, кандидат технических наук, доцент Кушнир Аркадий Самуилович проводил установочную лекцию в начале нового семестра студентам-заочникам теперь уже четвёртого курса. Его главной задачей было убедить аудиторию в необходимости правильного сочетания на данном этапе их работы с учёбой.
- Вот вы, например, - обратился он к Савичеву, - где и кем работаете?
- На шахте проходчиком.
Лицо доцента немного вытянулось, глаза заблестели. Было видно, что он попал прямо в цель и был этим доволен.
- Тогда я бы посоветовал вам сменить работу. Сейчас для каждого из вас лучше работать, например, оператором котельной на машиностроительном предприятии, нежели, допустим, токарем на шахте. Для вашей будущей квалификации инженера-машиностроителя вам всем сейчас необходим широкий кругозор машиностроительного производства, чтобы уже сейчас начать постепенно изучать механизм работы предприятия, законы его развития...

Вечером Павел вышел с института уставшим от занятий и озадаченым необходимостью в обозримом будущем сменить профессию. Воздух был сухим и прохладным, но дышалось легко. Растущие вдоль институтской аллеи пирамидальные тополя уже начали понемногу сбрасывать листья. Расположеный напротив института кинотеатр "Мир" зазывал своей рекламмой на просмотр новых фильмов. Савичев направился к троллейбусной остановке и пропустив пару троллейбусов сел на нужную марку, следующую маршрутом к междугородной автобусной станции.
- Хорошо что троллейбусы - единственный в городе транспорт и ходят часто, - думал Савичев. - В других городах автобусы в эту пору регулярно снимают с городских маршрутов и отправляют с работниками предприятий в колхозы. А троллейбус в колхоз не погонишь. Плохо бывает только тогда, когда во времена летних ливней во всём городе бывают отключения электроэнергии. Тогда его жители пешим ходом шлёпают по лужам пока и не сойдёт вода.

В троллейбусе к Павлу неожидано подсела незнакомая женщина, лет на десять старше него и попыталась с ним заговорить:
- Привет, Володя. Ну что, Ирина уже уехала по путёвке? - спросила она у Павла.
Он удивился, повернувшись к ней, уловив одновременно исходящий от неё стойкий запах спиртного.
- А поехали сейчас ко мне? - предложила она ему, быстро форсируя события.
Тогда Павел убедил женщину, что она ошиблась. Незнакомка посмотрела на него сожалеюще и через одну остановку вышла из троллейбуса. Савичев сел на автостанции в автобус, следующий в его посёлок. Уютно устроившись на мягком сидении вспомнил одну сцену, очевидцем которой он был. После окончания футбольного матча, на который он ездил летом в соседний город, тёплым вечером он вышел вместе с толпой со стадиона. Болельщики, в основном мужчины, сплошным потоком двигались по прилегающей к стадиону улице. И тут Павел увидел идущую по тротуару навстречу потоку пьяную, но пышную привлекательную блондинку. Походка её была очень неуверенной, а рукой она всё время цеплялась за проходящих мимо неё мужчин. Мужчины смеялись с пьяной женщины и отстранялись от неё. Но неожидано в толпе нашлись двое рослых парней, не побрезговавших общения с ней. Они взяли её под руки с двух сторон и медленно повели в расположеный рядом переулок...

Через полтора месяца Савичев переехал в ближайший к посёлку город Кадиевка. Там он смог устроиться работать подручным кузнеца на машиностроительном заводе и поселиться жить в заводское общежитие. Наташа так же училась в этом городе на дневном отделении института и жила на квартире почти в ценре у одинокой женщины вместе с девушкой Линой, студенткой музыкально-педагогического училища. Она обрадовалась переезду Павла, мотивируя это тем, что теперь они чаще смогут встречаться друг с другом. Молодым понравился город. Они чувствовали себя в нём уютно, гуляя по его улицам и по центральному парку, в котором играл очень популярный во всей округе вокально-инструментальный ансамбль "Тайфун". В городе, футбольная команда которого играла в первой лиге, где можно было посмотреть спортивные гонки на мотодроме, поболтаться по многим магазинам и кафе, сходить на просмотр фильмов в нескольких кинотеатрах и побывать вечером на нескольких танцплощадках.

Павлу было приятно общаться с Наташей, разговаривая с ней на различные темы. Однажды она немного рассказала о своей подруге, соседке по комнате.
- Лина страшная соня, спит до последнего, а затем бежит в училище, чтобы не опоздать, не завтракая, а иногда и не умываясь. Мы иногда чудачим с ней. Я однажды завела ей будильник пораньше на весь завод и поставила на столе, у её головы в большую алюминиевую кастрюлю. Утром он как зазвенит ужасно и она сильно перепугалась... Мы с ней поссорились тогда.
А через некоторое время она мне в отместку тоже устроила номер. Поставила у моей кровати, когда я уже уснула, большой таз с водой. Представляешь, вскакиваю с постели утром по будильнику и ногами в воду...

Савичеву тяжело давалось освоение новой профессии. Когда он впервые вошёл в кузнечный цех, то с особой предосторожностью прошёл к комнате мастеров, расположеную в середине цеха. Справа от него громыхали целый ряд тяжёлых молотов; искры сыпались на металлический пол от раскалённых заготовок. Слева выбрасывали языки огненого пламени наполовину открытые газовые печи.
Мастер провёл с Павлом подробный инструктаж по работе и технике безопасности, познакомил с кузнецом, с которым он будет работать подручным и пожелал удачи в трудовой деятельности в новом коллективе.
- Не думай, Павел, что у нас будет намного легче работать, чем на шахте.
Первый рабочий день во вторую смену начался для Савичева без разминки. Он забрасывал в раскалённую печь тяжёлые стальные заготовки, напрягаясь всем телом и ещё неумело обращаясь с захватными клещами. Кузнец Иван успокаивал его, показывая, как надо правильно обращаться с инструментом:
- Главное Пашка - надо расслабиться. Не напрягайся, бери заготовки не торопясь и с размаху с высоты локтя бросай в печь подальше.

Когда Павел вынимал из печи раскалённые болванки ручным манипулятором, огонь жёг его лицо, глаза слепли от ярко раскалённой груды металла. Периодически он отворачивался от печи и смотрел в сторону проёма открытых цеховых ворот. Тогда проём казался ему тёмно-синего цвета, а воздух слегка дрожал перед глазами.
Работая под молотом он с напряжением кантовал с кузнецом на бойке тяжёлые заготовки. Искры горячей окалины сыпались ему под ноги, иногда попадая в ботинки и прожигая носки больно жгли кожу. Впоследствии на этих местах образовывались мелкие раны, твердеющие при заживании и рассасывающиеся в течение длительного времени.
Савичев едва отработал первую смену, с трудом помылся под душем и едва доплёлся до своей комнаты в общежитии. С неохотой сьел маленькую пачку сладкого творога, выпил пол литра воды и завалился в постель. Время перевалило за полночь. Павел закрыл глаза, но в ушах у него немного звенело и, казалось, слегка кружилось в голове. Отключился быстро и проснулся утром, когда было уже совсем светло, не услышав будильника. Ему показалось, что ночь без всяких снов прошла мгновенно и спал он не более часа.

Прошло около месяца. Савичев постепенно втянулся в ритм работы. Однако в течение смены он ещё выпивал около трёх литров подсоленой газированой воды, выходящей впоследствие потом на мокрой рубашке. А когда рубашка высыхала в гардеробной к следующей смене, то в области спины она была белой от соли, с жёсткой тканью. Она подвергалась стирке еженедельно.
Павел наловчился защищаться от искр, преобрёв керзовые сапоги и одевая на выпуск поверх них плотные брезентовые брюки.
Он значительно быстрее и более умело уже работал с различными инструментами.
В конце месяца, в пятницу он как обычно в начале смены надел на глаза защитные очки и собирался закладывать в печь первую партию заготовок. Мимо него быстрой походкой прошла Лена Огуречникова, распределитель работ в его смене. Молодой и, как ему показалось немного прыгающей походкой, она подошла к кузнецу Ивану и, что-то сказав ему, извилистым маршрутом пошла дальше по цеху.

Коренастый, сорока с лишним лет кузнец Иван подошёл к Павлу.
- Заготовки в печь не бросай и убавь расход газа на горелках. Пойдём на цеховое собрание.
В красном уголке цеха, когда туда пришёл Павел, свободных мест уже не было. По одну сторону от прохода сидели уже переодетые в чистую одежду рабочие предыдущей смены, по другую - в рабочей одежде работники его смены. Не часто собираясь вместе в таком представительном составе, люди наполнили небольшое помещение негромким гулом разговоров.
Предцехкома профсоюза огласил начало собрания, стали предлагать состав президиума. Когда несколько человек в зале поднялись с занимаемых мест и направились к столу Савичев сел на освободившееся место. Случайно посмотрел на открытую в корридор дверь и увидел там незнакомого пожилого мужчину, переминающегося с ноги на ногу и, как бы виновато наклонив голову, смотревшего себе под ноги.

Председатель президиума обратился к присутствующим в зале:
- Товарищи, сегодня мы собрали вас на пересменке для обсуждения одного, но важного вопроса и вынесения по нему коллективного решения.
Сейчас в корридоре стоит человек, которого большинство из вас хорошо знает - это товарищ Афанасьев, который два года назад ещё работал в нашем коллективе.
Зайди в зал Валентин.
Афанасьев робко вошёл в зал, снял кожаную кепку и, держа её в руке, стал рядом со столом. Глаза его быстро бегали по лицам сидящих в зале, боясь встретиться с из взглядами.
- Напоминаю присутствующим, - продолжил предцехкома, - что Афанасьев работал в нашем цехе подручным кузнеца. Мы знаем, что у него были проступки, за которые ему до сих пор должно быть стыдно перед коллективом. Своим не совсем добросовестным отношением к работе он, конечно, наложил на себя негативное пятно. Но хочу сказать, что коллектив должен и воспитывать однажды оступившихся товарищей. Сегодня Валентин Афанасьев пришёл с желанием и просьбой к нам вернуться в наш коллектив. Наше решение, я имею в виду решение собрания, будет окончательным для руководства завода по вопросу трудоустройства его в нашем цехе. У кого будут какие мнения по этому поводу? - прошу встать и высказаться.

По залу прошла волна невыразительного гула, который через минуту резко прекратился. Попросила слова пожилая худощавая женщина, машинист молота. С сожалением посмотрела она на Афанасьева, а затем обратилась к собранию:
- Я что хочу сказать, Валентина я знаю давно и жену его, Клавдию, тоже - мы с ними почти соседи. Не был он раньше таким. В последние годы начал к бутылке прикладываться и к чему пришёл - мы все видим. Но я почему-то бумаю, что можно поверить ему ещё раз. Мне и жену его жаль, двое детей у них. Моё мнение - пусть даст коллективу расписку, что больше никаких нарушений дисциплины у него не будет, а если что-либо подобное опять случиться - то сразу и уволить.
Женщина посмотрела на присутствующих, словно бы ища в них поддержку.
Встал кузнец соседней по рабочему месту бригады, с сединой, но, как говорят, ещё при здоровье Пётр Герасимович - работающий пенсионер.
- Моё слово - не брать Афанасьева в наш коллектив. Надоело уже с ним возиться. Работал он подручным и у меня одно время. Часто бывало; до обеда работает, а после обеда его нигде не найдёшь. Один раз долго искали, а он, пьяный в ящик с известью свалился. Вобщем я против его возращения в цех.

Лицо Афанасьева сделалось бледным и неподвижным. Глаза его перестали бегать и он отчаянным взглядом смотрел на рабочих.
- Товарищи, - начала своё выступление Светлана Яковлевна, инженер-технолог, член цехового профсоюзного коммитета, - может некоторые из вас не знают, что Валентин Афанасьев длительное время был на лечении. По этому поводу он предоставил нам справку. Мне кажеься - нужно дать ему ещё одну возможность исправиться и завоевать доверие коллектива.
Встал и начал говорить кузнец Иван Воронов:
- Не верю я больше Афанасьеву. Пришёл он однажды на работу с похмелья. Мастер наверное не заметил этого, да и я заметил это не сразу. Смотрю - какая однако с него работа; подкладной штамп держит, а руки дрожат. Поставил штамп на край бойка; молот бах, а рукояткой штампа ему по зубам... Бегал неделю и в грудь себя бил - вы мне зубы выбили! Профком пожалел его, и выделил деньги на установку протезов. И что бы вы думали? Он и эти деньги все пропил, как последний хам поступил. Поэтому я и говорю - не верю ему больше.

В зале опять поднялся шум. Особенно бурно обсуждали происходящее женщины. Одна из них встала и сказала с укором:
- Большинство сидящих здесь - мужчины. И я хочу сказать - какие вы бесчувственные! Ведь у него дети; их надо кормить и одевать. Думаете легко тем женщинам воспитывать детей, у которых мужья пьют?..
Она хотела ещё что-то сказать, но передумала и села.
Прения продолжались. Савичеву интересно было следить за ходом собрания. Не всегда ему приходилось слышать такие горячие и откровенные выступления рабочих, ощущать присущее им волнение, осознающим, что сейчас они решают судьбу человека, стоящего перед ними.
Попросил выступить заместитель начальника цеха:
- Как здесь уже говорилось, мы знаем, что Афанасьев прошёл специальный курс лечения. Теперь ему употреблять спиртные напитки совершенно нельзя. - Зам начальника цеха сделал паузу. - А я думаю, что он как пил, так и пить дальше будет и "дуба врежет", а мы все будем тогда за него отвечать. Моё мнение - пусть попробует завоевать себе авторитет в другом коллективе!

Последние слова были сказаны громко. Заволновался за столом предцехкома. Под шум в зале он горячо спорил с зам начальника цеха, убеждая его в том, что можно ещё раз поверить Афанасьеву...
- Можно подумать, что ты, Герасимович, - трезвенник, - кричала кузнецу через проход женщина, уже знакомая Павлу по предыдущему выступлению. - Видела чем ты "под мухой" когда-то занимался с Дарьей на скамейке за молотом в углу в ночную смену.
Сидящая недалеко от Савичева женщина резко повернулась к говорящей. Её лицо в профиль и шея мгновенно покраснели.
- Да ты что, дура? Это же мы искали вставную челюсть всё тому же Афанасьеву, которую он потерял после того, как ему её всё-таки установили. А ты сразу раскрыла рот.
Мало кто заметил как Волентин Афанасьев осторожно вышел в это время из зала, а рассерженная Дарья продолжала:
- Я же не говорю о том, чем занималась твоя дочь, Валентина, в кабине мостового крана со слесарем Родионовым на последнем субботнике во время обеденного перерыва.

- Да как вам не стыдно! - возразила ей сидящая рядом с матерью девушка с пышной грудью, немного вздёрнутым к верху носом, с ярко накрашеными губами. - Да он мне в отцы годится. Просто в это время на кране заклинило рукоятку переключения.
- Да, видно хорошо заклинило, - не унималась Дарья, - что ты после этого краном не могла управлять как надо - нашему подручному Николаю горячим манипулятором в лицо ткнула.
По залу прокатилась новая волна гула. На это обратили внимание сидящие за столом.
- Женщины, нельзя ли потише? - обратился к ним предцехкома. - Не уводите собрание в сторону от обсуждаемого вопроса. А то вы уже перешли к обсуждению разного, а об Афанасьеве... А где же Афанасьев? Что это за выходка опять с его стороны?
- Товарищи, да перестаньте вы ссориться из-за какого-то Афанасьева, вспоминать прошлое и, как говориться, выносить сор.., - обратился к присутствующим зам начальника цеха. - Смотрите, он только появился здесь, а уже какая кутерьма пошла.

- Да, взаимоотношения в коллективе сразу начали ухудшаться, - утвердительно произнёс предцехкома. - Ну, что же, своим уходом Афанасьев сам вынес себе такое решение и я предлагаю собранию отказать ему в возращении в наш цех.
...Люди выходили из зала, оживлённо беседуя между собой. У Савичева сложилось впечатление, словно бы они только что пресекли попытку администрации завода навязать им этого возмутителя спокойствия Афанасьева, способного своим присутствием поколебать моральные устои их коллектива.


(продолжение слежует)