Молодые с планеты Жизнь

Повесть

ЧАСТЬ 2

Глава 8


Наступающий Новый год молодожёны встречали скромно, в интимном одиночестве. На кухонном столе с праздничным ужином и шампанским сосновая ветка. С радиолы, стоящей в зале, тихо льётся спокойная мелодия. Комната освещена светом от торшера. Бой курантов в полночь, пенится и сверкает шампанское в бокалах. Новогодняя ночь проходит за недолгим застольем и непродолжительными танцами...
Найденое жилище оказалось для Савичевых не совсем удачным. Две ниши под полами со входами из двора для хранения угля и дров, а так же пролётная печь, тепло от которой сразу напрямую уходило через трубу наружу, делали флигель холодным в зимнее время.
Павел с Наташей выполняли курсовые работы перед началом сессии в институте, одетые в свитера и обутые в зимнюю обувь.
И не смотря на то, что хозяева дома и находящегося возле него флигеля были людьми простыми и доброжелательными, после очередной учебной сессии Савичевым предстоял новый поиск более благоприятного жилища.

Павел с Натальей переехали жить в другой флигель, расположеный ближе к центру города и недалеко от института. Наташе было удобнее посещать занятия, а Павлу наоборот, приходилось ездить на работу дальше городским транспортом. Хозяева нового жилища были людьми более суровыми и необосновано требовательными. Они поставили Савичевым целый ряд условий; побелку внутри флигеля выполнять раз в три месяца, еженедельно мыть полы с обязательным добавлением на ведро воды четверть стакана растительного масла, чтобы они имели лучший блеск. В дневное время флигель должен быть постоянно незапертым, чтобы хозяева в любой момент могли в него войти. Молодые должны были сильно экономить на потреблении электроэнергии, несмотря на то, что в флигеле был установлен отдельный счётчик и за потреблённую электроэнергию они платили отдельно.

Хозяин зачем-то рассказал им историю, что до них в флигеле проживали трое парней-студентов, которых он сразу выгнал, после того как они привели к себе женщину. Павел попытался поговорить с хозяином по-мужски, обьяснив, что между парнями-холостяками и ими, молодой семьёй, должна существовать разница. Хозяин вроде бы согласился. Но когда в выходной день Павел с Наташей захотели подольше выспаться и флигель оставался утром закрытый, хозяин несколько раз дёргал за дверь, заглядывал к ним в заштореные окна и, было слышно, обзывал их непристойными словами.
Наталья стала часто нервничать и раздражаться и однажды даже поссорилась с Павлом.
- Пойди на приём к директору завода и попроси любую, самую маленькую однокомнатную квартиру. Иначе.., - она замолчала и на её глазах появились слёзы. - Я так больше не могу.

Павел вышел из флигеля взволнованым, направляясь к остановке городского транспорта, чтобы уехать на работу во вторую смену. Подходя к остановке неожидано увидел Брагина с симпатичной женщиной. Последняя перешла улицу и направилась в расположеный напротив гастроном.
- Привет Пашка, - весело обратился к Савичеву Брагин, - протягивая ему свою руку. - Как жизнь молодая. Слышал, что ты женился, поздравляю.
- Да так себе, вроде бы нормально, только пока имеются некоторые проблеммы с жильём.
- А я тоже женился и проблеммы с жильем сразу решил, переехал жить в квартиру Полины.
- Я и не сомневался, что ты поступишь именно так, с выгодой для себя.
- Ну зачем же ты так сразу, Паша? Я ведь и её пятилетнюю девочку удочерил, Машеньку.
- Но она кажется на вид немного старше тебя.
- На четыре года, но это не имееь никакого значения.

- А помнишь, Виктор, ты говорил, что до тридцати лет не будешь жениться. А теперь ты наверное придерживаешься своего мнения, что нельзя отдавать себя кому-то одному целиком, без остатка. Что верность в семье - это мораль дураков и импотентов духа, устаревшая добродетель, сказка, что двоё скованы одной цепью. Что вокруг кишат искушение, соблазн, красивые попки, упругие груди, прилипающие взгляды, жаркие губы...
- Точно, ты всё хорошо запомнил, Пашка. Я и сейчас придерживаюсь мнения, что муж и жена должны периодически получать возбуждающие импульсы извне, в виде коротких перепихиваний в чужой койке. Это единственный путь сохранить брак от распада. Ведь верность навсегда не означает верность навечно. Необходимо быть верным настолько, насколько ты можешь.
- Но существуют ведь и другие мнения. Верность позволяет чувствовать себя спокойно и комфортно. Муж, ведущий себя правильно, получает эксклюзивное право пользователя телом жены. Он может в любой день ночью протянуть руки и ощутить пальцами её заспаную попку, услышать капризное требование жены - тщательно и нежно эту попку погладить.

- Секс становится тем прекрасней и волнительней, чем дольше спишь с одной и той же женщиной, - продолжал Павел. - С приходом половой зрелости приходят иллюзии, что тебя, твоих сил хватит больше, чем на одну любовь. Но нельзя себе представить ничего более захватывающего, чем безумная точность страсти, которая уже давно усовершенствовалась. В спонтанных же совокуплениях к тебе будут прикасаться не в тех местах, ты будешь чувствовать мучительное преодоление вечно одних и тех же барьеров стыдливости...
К остановке подходил автобус нужной Павлу марки. Когда он вошёл в него, то увидел через окно, что Полина, жена Брагина, вышла из магазина и собиралась обратно переходить улицу.
- Каждый устраивает свою жизнь по-своёму, - подумал Савичев, стоя в салоне автобуса, - Синилины, например, одним способом, Брагин иным. Как же у него с Наташей сложится дальнейшая жизнь?



* * * * *


Настойчивые поиски возможности быстрого получения квартиры привели Савичева на работу в новое учреждение. Его согласились принять мастером службы технического контроля в исправительно-трудовую колонию. Написал заявление и сдал в отдел кадров все необходимые документы. Теперь предстояла в течение месяца тщательная проверка всех указаных им в документах сведений; адресов родителей его и родителей жены, адрес проживания его с Наташей, отсутствие судимостей у него и у ближайших родственников, отзывы о нём с предыдущих мест работы и прочие сведения. Приехав однажды с работы пока ещё в кузнечном цехе завода он сразу же вынужден был отвечать хозяину флигеля, кем и куда он устраивается на новое место. Оказывается днём приходил участковый миллиционер проверить прописку Павла и очень напугал хозяев, так как в это время они были заняты самогоноварением. Под уклончивым предлогом хозяин предложил Савичевым подыскать новое жилище, что только подтолкнуло молодых к таким действиям.

Через две недели Савичев приступил к работе в новой организации. А ещё через неделю он набрался смелости и обратился к начальнику ИТК капитану Темчину с просьбой оказать помощь в решении жилищного вопроса. Капитан Темчин в это время уходил из колонии на повышение в областное управление и передавал дела приходящему из другой колонии майору Новоселину. С заявлением Павел подошёл к капитану, когда тот спускался вниз по ступенькам лестничного марша.
- Да я уже и дела передал, - ответил Темчин. - Ну, хорошо, давайте я подпишу ходотайствие, - и подписал задним числом. Павел отвёз и сдал заявление с ходотайством руководства учреждения в комиссию по жилищным вопросам при шахтоуправлении, содержащим на своём балансе большинство домов расположеного в двенадцати киллометрах от учреждения посёлка городского типа. Однако почувствовал, что на быстрое и лёгкое получение квартиры расчитывать не приходилось.

Тем времеем Савичевы переехали и поселились в доме, найденом ими поспешно. Одинокая добродушная женщина лет около сорока пяти предложила им небольшую спальную комнату и разрешила так же использовать и смежную большую комнату с расположеной в ней мебелью. Субботним днём Савичевы спокойно возвращались к дому из города после непродолжительного посещения магазинов, радуясь, что новая хозяйка оказалась очень демократичной в отношении проживания их в её доме. Они шли по уже полностью растаявшему от снега мокрому тротуару. Яркое солнце светило по-весеннему. Весело перекликались синицы на садовых деревьях. Два больших кота чёрного и пепельного цвета сидели, греясь под лучами солнца, на стоящем у дороги мусорном контейнере. Когда Павел с Натальей подошли к ним, коты лениво, с неохотой спрыгнули с контейнера и чёрный медленной рысцой перебежал им дорогу.
- Ох! - воскликнула Наташа. - Предрассудки предрассудками, а всё равно неприятно, сразу после переселения в новый дом. Настроение немного испортилось.

Настроение Савичевых испортилось ещё больше, когда ранним утром следующего дня они были разбужены стуком в окно какого-то длинноволосого парня. По его виду можно было предположить, что или у него была "ломка", или ему надо было срочно опохмелиться. Через форточку в окне он спросил где сейчас Ивановна, а узнав, что она наверное пошла в магазин, ушёл к расположеному у дома столику со скамейкой. На скамейке его ожидала девица фривольного поведения.
- Так что, дом сейчас уже занят? - спросила она у парня.
- Да я не пойму, то ли она квартирантов пустила? - ответил он ей.
- Тогда давай здесь, - сказала девушка и вынула из сумочки бутылку вина. Парень оживился и принялся открывать бутылку. Затем они поочерёдно стали пить вино прямо из бутылки. Немного посидели на скамейке, положив головы на столик. После встали и медленно пошли в расположеную в саду беседку. Их любовная прелюдия была недолгой. Девушка перегнулась через перила беседки, приняв устойчивую позу и парень начал пристраиваться к ней сзади.
Наблюдавшие за ними до этих пор Савичевы отвернулись с пренебрежением от окна и пошли готовить себе завтрак.
Через некоторое время возвратилась хозяйка, Анна Ивановна, встретившись у калитки с уже выходящей со двора парой.
- У меня живут молодые люди, семейные. Больше сюда не приходите. И Родьке скажите, пусть не приходит. - услышали новосёлы негромкий их разговор. У Савичевых появились навязчивые мысли, что дом, возможно, служил, а может быть служит и до сих пор притоном для сомнительных личностей.



* * * * *


Нелегко давалась Савичеву адаптация на новом предприятии, так как условия работы были действительно специфическими. При входе в "зону" вольнонаёмных работников обыскивали на контрольно-пропускном пункте, причём женщин обыскивали женщины в военной форме, заводя в отдельную комнату. Передвижение по территории колонии разрешалось не менее двух человек, особенно для женщин. В кабинете начальника инструментального участка, куда Павла направили для проверки качества выполняемых участком работ, за сейфом стоял большой деревяный молоток, то бишь киянка, на всякий случай. Запрещалось вступать в контакт с осуждеными не по производственным вопросам, вносить для них спиртное, чай, деньги, другие любые предметы и выносить от них письма, самодельные сувениры и прочее с целью их отправки по определённым адресам. Осужденные первыми начали "прощупывать" Павла, как новенького, предлагая ему поучавствовать в выше описаных процессах, часто за вознаграждения. Павел стойко отказывался от этих действий, и тогда они обозвали его "гнилым". За эти специфические условия работы вольнонаёмным работникам сверх установленой зарплаты выплачивали дополнительно двадцать пять процентов от суммы зарплаты.

Каждый вторник в дообеденное время руководством уголовного лагеря (УЛ...) проводилась информационно-воспитательная работа в виде лекций. В процессе их придавались так же огласке случаи нарушений работниками установленого режима, из-за которых они увольнялись по особым статьям. Так например у одного мастера сборочного цеха при обыске обнаружили письмо и крупную денежную сумму, которые он за денежное же вознаграждение пытался пронести осужденым.
Одна женщина-лаборант заразила во время половых актов с осужденным его венерическим заболеванием и затем самостоятельно пыталась его вылечить. Когда болезнь у осужденного начала прогрессироварь, он "сдал" её начальнику отряда. За женщиной установили наблюдение и однажды задержали при её попытке пронести медикаменты со шприцами в трусах. Подобные случаи были не одиночными и периодически возникали в различных структурных подразделениях колонии.
Колония принадлежала по категории к строгому режиму содержания заключённых (режимы содержания по возрастанию: обычный, усиленный, строгий, особый). Содержались в ней осужденные с большими сроками заключения, попадающие в заключения уже не в первый раз. Исправительно-трудовая колония (уголовный лагерь) разделялась на две изолированые друг от друга части: жилую зону (с общежитиями, клубом, магазином, школой и профессионально-техническим училищем ) и промышленную зону, то есть завод с его цехами и вспомогательными службами.

По своему составу среди заключённых были как высокопрофессиональные с гражданки личности, так и лица ранее никогда не работающие и не имеющие вообще специальности (таких было меньшенство и им предлагали освоить профессию здесь же в ПТУ). Заключённые получали трёхразовое питание в сутки, оцениваемое пятнадцатью рублями в месяц (время СССР). На первое были суп или борщ, похожие на помои. На второе чаще всего кукурузная каша без подливы, сьесть которую можно было, добавив в неё немного жидкости от первого блюда. Деликатесом были солёная килька или хамса. Тогда идущие на обед заключённые отрывали части от выдаваемых им для работы чертежей и после подобных деликатесов руководству участка надо было восстанавливать техническую документацию.
Хорошо работающим на заводе заключёным, выполняющим плановые задания, выплачивали в конце месяцев по четыре виртуальных советских рубля (заносили в специальные списки), на которые они могли отовариться в магазине, купить различные предметы: сигареты, зубную пасту или ваксу, рыбные или мясные консервы, варенье, печенье и прочие товары. Особо отличившимся предоставлялось право отовариваться на восемь рублей.

Наличные деньги заключённым на руки не выдавали. Половина заработной платы сразу отделялась государству для их содержания, а вторая половина направлялась на личные счета осужденных, с которых они могли снять деньги только после их освобождения из колонии. На зоне процветал своеобразный примитивный бизнес: некоторые хитрые заключённые будучи сами некурящими покупали в магазине сигареты, а затем продавали заядлым курильщикам по тройной цене, разумеется тем, у кого имелись занесеные им извне деньги. Имеющим нелегальные деньги продавцы часто отпускали товары так же нелегально, в тайне от руководства колонии, нарушая законы, но имея хороший "навар" на этих операциях. Очень крутые заключённые, имеющие большие связи на "свободе" почти всегда имели наличные деньги и редко ходили вместе с другими в столовую, питаясь в основном с магазина. Чтобы получить повышеную денежную премию (виртуальные деньги по спискам) некоторые заключённые делали вид хорошей работы, нередко умышленно портя оборудование. Затем, в конце месяца руководство просило их работать в выходные дни, чтобы наверстать плановые задания, обещая и выплачивая им дополнительные четыре рубля для отоваривания в магазине.

Разные случаи периодически возникали в колонии; одни курьёзные, а некоторые опасные и трагические. Однажды Савичев подошёл к группе заключённых, самостоятельно сделавших перерыв в работе, пьющих поочерёдно с большой алюминиевой кружки чифир (очень круто завареный горячий чай).
- Эх, воли не видать! - говорил один из них. - Осталось сидеть четыре года. Некоторых на "химию" отправляют, а тут никуда. Хоть бы куда отправили - на физику или на алгебру, - сказал он с иронией.
Разговор подддержал пожилой невысокого роста зэк.
- А вы обратили внимание, что Клава, нормировщик нашего участка пополнела. Я бы ей засадил... всю поляну цветами. Так бы и прошёлся в Ротендам через Попендаген.
- Да брось, не гони, было бы чем. - оборвал его третий. - Видел я, когда ты зашёл в туалет - то долго-долго рылся в штанах, пока нашёл его.
От присутствующих раздался негромкий хохот. Увидев, что к ним подошёл Савичев, "бугор" (бригадир) сказал:
- Ну, братва допивайте и "покатили бочки вгору", это означало, что пора начинать работать.

Случай иного характера возник в конце месяца при закрытии нарядов. В комнату, где находились кроме Павла производственный мастер Пронин и нормировщица Клава зашли двое осужденных и предьявили претензии, что им неправильно расценили выполненую работу и мало начислили зарплаты. Но мастер ответил, что им всё начислили правильно. Заключённые пошли жаловаться к начальнику участка, но безуспешно. Тогда один из них, угрюмого немного устрашающего вида через несколько минут снова зашёл в комнату к мастеру и нормировщику. Его окровавленые губы были зашиты толстыми нитками, а на руки была одета цепь вместо наручников. Он подошёл к столу и стал негромко стучать по нему руками с цепью. Нормировщица Клава очень сильно испугалась, нагнув голову к самой поверхности стола с книгами. Мастер выскочил с кабинета в кабинет начальника участка. Они вызвали дежурный военный наряд, который увёл нарушителей порядка в ШИЗО (штрафной изолятор) на пятнадцать суток.

Очередной случай произошёл, когда Савичева попросили остаться на время во вторую смену и проконтролировать качество изготовленой и срочно необходимой производству оснастки. Пожилой, высокий и можно сказать видный заключённый Лацис, занимавший на "свободе" должность главного зоотехника на опытной станции выведения племенного скота в Литве, сидел за слесарным верстаком и вникал в чертёж приспособления. В колонию он попал как соучастник афёр с нелегальной продажей скота и отмывания денег в больших размерах. Он плохо разбирался в незнакомом ему деле. Молодой, но довольно шустрый осужденный, тоже слесарь смотря на него иронически заметил соседям:
- Лацис заглядывает в чертёж, вытянув шею, как гусак.
На что Лацис, поразмыслив с минуту, ответил без злого умысла:
- А вы, извините, простите.., чёрт побери - как петух.
Выражение "петух" означало в те времена в колониях как более позднее выражение "голубой". Раздался громкий хохот соседей-заключённых. Оскорблённый вспыхнул, выкрикнув "- Сейчас я покажу тебе петуха!" Схватил рядом валявшийся сварочный электрод и побежал к заточному станку, чтобы заточить на нём острый конец, которым собирался нанести телесные повреждения обидчику. Запахло, как говорится, жареным. Мастер вместе с Павлом так же подбежали к станку и стали уговаривать молодого слесаря успокоиться, не давая ему включить станок (впоследствие все станки стали включаться только после снятия блокировки с пульта, находящегося в комнате мастеров).
Лацис тоже подошёл к молодому слесарю, опустив побледневшее лицо:
- Я совсем не то имел в виду, что вы подумали. Тем не менее, я прошу прощения при всех.
Конфликт был исчерпан.

В последствии Савичев ещё не раз был очевидцем разного вида ЧП: самосожжения осужденного, убийства одного другим, побега троих заключённых из колонии, операции задержания лиц, пареправляющих наркотики сюда многоходовыми этапами из-за пределов СССР. А так же жестокими выходками некоторых зэков-садистов, например бросающих пойманых кошек в термическую печь, нагретую до тысячи градусов, ради потехи, посмотреть что произойдёт с кошками. Работа в колонии не доставляла Савичеву удовольствия, но он решил потерпеть, чтобы всё-таки получить хотя бы однокомнатную государственную квартиру хотя бы в посёлке городского типа.


(продолжение слежует)