Пуаби

Повесть

(Художественно-историческая версия, * смотри в конце словарик )

Глава 3

Малые люди Ура


Равномерно разделенная бедность
всегда угнетает меньше, чем
неравномерно разделенное богатство.


Желтое солнце всходить из вод Бурануна. Его лучи скользят по вершине зиккурата, возвышающегося монументальной громадой над желто-белой пустыней. Своей первой ступенью красно-оранжевого цвета зиккурат словно бы сливается с горячим песком, переходя во вторую ступень бледно серого цвета и уходя в небо голубой вершиной, на которой стоит храм Наннара.
У подножья террасы зиккурата раскинулся город-крепость Ур - столица урского царства черноголовых. Восемь храмов и шесть дворцов находятся за ее высокими стенами, окольцоваными штучным каналом в виде большого эллипса в полтора киллометра длиной и около киллометра шириной.

Подвесным мостом над глубоким рвом крепость соединяется с жилыми кварталами, жилища которых находятся к югу от ее стен. Хижины скрываются от жарких солнечных лучей в тени густо растущих финиковых пальм. За жилыми кварталами виднеется зеленый массив общинных садов, пересекаемых несколькими оросительными каналами. И совсем уже вдалеке радует глаз зеленый ландшафт полей земледельцев, строго разделенных водными каналами на квадраты.

Ближе к реке ютятся хижины рыбаков, построенные из веток деревьев и камыша, обмазаных глиной. Хижины получше выложены из необожженных глиняных кирпичей, укрытых дополнительно снаружи толстыми камышевыми матами. На дверных проемах также камышевые завесы. Камышевые маты, уложеные на полу внутри хижин, служат их жильцам в качестве стола, стульев и постелей.
Дальше от реки изредка встречаются домики побольше, с деревяными дверями, в которых живут свободные ремесленники и зажиточные земледельцы и скотоводы. Наконец в более облагороженых местах жилых кварталов находятся дома, часто двухэтажные, государственных служб, управлений общин, мелкой знати, отдельных купцов, а также школы. Большую часть населения составляют хлеборобы и скотоводы. Хлеборобы трудятся на земле, которая разделена на три вида собственности: земля, принадлежащая царскому дворцу и храмам, земля общин земледельцев, а также земля, находящаяся в индивидуальной собственности крестьян. Земля дворца и храмов обрабатывается вольнонаемными работниками, берущими ее в аренду за одну седьмую часть выращеного урожая, а также немногочислеными рабами. Земля общин обрабатывается коллективно ее членами. Земля очень малочисленых индивидуальных наделов, расположеная чаще на осушеных болотах, обрабатывается самими владельцами. Вольнонаемные работники, обрабатывающие землю царского дворца и храмов очень хорошо, в качестве поощрения получают дополнительно натуральную оплату продуктами, а иногда маленькие земельные наделы во временное личное пользование и имеют право пользоваться тягловой силой - быками. Рабы получают только жилище и продукты.

Строительство и поддержание гидросооружений есть делом государства.Руководство этой работой есть главное право и обязаность правителей, осуществляющих управление через главного управляющего хозяйством - нубанду и подчиняющихся ему надсмотрщиков - машкимов.Основное бремя в выполнении работ несут общины.
Скотоводы, как и земледельцы, трудятся в дворцовом и храмовых хозяйствах, общинах и индивидуально.
По подобной схеме работают и ремесленники.
Купцы путешествуют с караванами и охраной, торгуя от имени царя или храмов. Некоторые же из них самостоятельно беспокоятся о своем обогащении.
Рабы и бедное сословие народа носят из одежды простую повязку на бедрах. Часть рыбаков одевают грубые плащи без рукавов. Купцы и более зажиточные жители одевают льняные платья.

Структура общества сравнительно проста: над широким базисом вольнонаемных работников словно ступени зиккурата возвышаются различные группы господствующего класса - чиновники, вельможи-лугали, жрецы, а на самом верху - царь.
Непрекращающаяся борьба идет в урском царстве: между Уром и подчиненными городами-царствами, между знатными родами за влияние на политику государства, между дворцом царя и храмами за руководящую роль и за земельную собственность, между малыми людьми и господствующим классом.
Классовая борьба в урском Шумере - привилегия вольных граждан. У рабов есть только классовая ненависть.

...Поднявшееся солнце засветило мелкую водную рябь рыбацкого канала. Рыбный промысел уже давно отошел на третий план в жизни шумеров, уступив ведущие места земледелию и скотоводству. Обитатели бедных хижин спешат на утреннюю ловлю рыбы, неся свои рыболовецкие снасти к круглым камышовым лодкам-гуффам, искуссно управляемым с помощью длинных шестов.
Пойманая рыра ценится дешиво. Рыбакам едва хватает улова для своего существования. Но изредка им все же везет и они бывают очень счастливы, когда в их сети попадают камни, приносимые рекой из скалистых гор, расположеных на севере, у ее истоков. Камней не найти в пустыне. И если в сети рыбака попадает глыба ломкого известняка, а еще лучше гранита - это ценность, равная доходу от рыбной ловли за половину месяца или целый месяц. А ежели камнем окажется диорит или лазурит, то это уже настоящее сокровище, которое можно за большие деньги продать мастерам-скульпторам, работающим во дворцах и храмах.

...Рыбаки закинули сети в воду и, ловко орудуя шестами, поплыли по каналу. Из канала выплыли на воду реки. Загорелый от солнца рыбак по имени Тогуар, возрастом лет около тридцати, начал угрюмо вытаскивать из воды в лодку сети, плавно ложащиеся белыми волнами на ее дно. Глаза его инстинктивно рассматривали содержимое сетей, а мысли были далеки от реки. В голове строки стихов, прочитаные недавно рыбакам местным поэтом:

"Праведный пастырь обидел меня, невинного, гневом
И смотрит нахмурясь, а я же ему не враг.
Сообщник мой слова мне правды не скажет,
Смеется мой друг с моих слов.
Фальшивый муж мне капканы расставил,
Ты же, мой бог, не делаешь этому преград!
Еды вокруг много, но моя еда - голод..."

Неожиданно вместе с несколькими рыбинами на ногу Тогуара вывалился из сетей большой камень. Лицо его исказилось от неожиданой боли, но через мгновение его глаза засияли радостью. Он выпрямился в лодке в полный рост и воскликнул:
-О мой бог, Наннар, ты услышал мой плач!
Затем повернулся к рыбакам и весело крикнул:
-Плывите ко мне! Посмотрите какой лазурит я выловил!
Уже на берегу рыбаки окружили Тогуара и в душе завидуя ему смотрели на камень горящими от зависти глазами.
-Пойду завтра во дворец и поменяю камень на ячмень. Хотел бы я знать, сколько ячменя я могу за него просить? Надо будет поторговаться с разными мастерами.
-Повезло тебе сегодня,-сказал Тогуару рыбак со шрамом на правой руке.-Но ты не очень радуйся, все равно тебе не дадут за него ничего столько, сколько ты попросишь. Пройдет время и ты снова станешь бедным. Знаешь пословицу: "бедному лучше умереть нежели жить; если у него есть хлеб - то нет соли, если есть соль - то нет хлеба."

-Энси наш, Абарагэ, не защищает нас от жрецов и шагинов,-сказал другой рыбак.-Задушили нас угулы непомерными налогами. Дальше так жить невозможно. И так дальше жить мы не хотим!
-Не хотим!- хором закричали рыбаки.
Их крики донеслись до глиняных домиков землепашцев. Выезжавшие со дворов на быках с повозками люди повернули от любопытства свои головы в сторону сборища рыбаков. Человек со шрамом негромко продолжал:
-Если ты с нами, Тогуар, то ты должен продать этот камень, а за полученые деньги мы тайно закажем кузнецам изготовить хотя бы немного оружия. Землепашцы поддержат нас. -Он бросил свой огненый взгляд в сторону нескольких пахарей, подьехавших к рыбакам. -Некоторые из них чувствуют себя счастливыми в наиболее урожайные годы, но они почти такие же бедные, как и мы. Сбросим же с себя это тяжелое ярмо!
- Хотим другого энси! - подхватил речь предыдущего оратора один из земледельцев. -Богатые скупают наши участки даже без нашего на то согласия. Правосудия нет, а энси нас не защищает. Повсюду рыщут воры и проходимцы.

В последнее время труд не очень радовал земледельцев. Непомерно высокие налоги и постоянный страх утраты своих небольших участков земли толкали их к сближению с другими обездолеными людьми урского царства...
С берега люди расходились по хижинам возмущенными и в очень возбужденном состоянии. Тогуар вошел в свою хижину, где его встретила жена, кроткая Эмилам. Она только что закачала и уложила спать в углу хижины маленького сына, поэтому спросила мужа шепотом:
-Что случилось? Сегодня ты возвратился рано. Плохим для ловли выдался день? -и посмотрела прямо в его непонятного выражения глаза.
-Сегодня у нас с тобой один из лучших дней, -ответил также тихо и загадочно муж, вытаскивая из удерживаемого в руках головного убора камень.
Лицо Эмилам засияло радостью и от неожиданости похорошело:
-Этот камень принесет нам много сытых дней.
-Так оно и будет, -ответил жене Тогуар, добавив после задумчивой паузы, -даже если половину денег за него прийдется отдать.
Он стал целовать и обнимать жену, затем оба завалились на камышовые маты. Тогуар с большим удовольствием обласкивал руками стройное тело Эмилам, а прикоснувшись губами к ее груди с жадностью вдыхал широко раскрытыми ноздрями запах молока еще кормящей матери...

Тогуар лежал на спине с раскрытыми глазами, а жена уснула, положив голову на его грудь. Его голову будоражили слова малоизвестного астронома-философа:
"Тот, кто имеет много серебра, может даже быть счастливым.
Тот, кто имеет много ячменя, может даже чувствовать себя счастливым.
Тот, кто не имеет ничего, спит спокойно."