Пуаби

Повесть

(Художественно-историческая версия, * смотри в конце словарик )

Глава 7

Неудавшийся бунт


Царица Пуаби едва смогла оправиться от страшного горя, черной стрелой поразившее ее сердце. Отправляя тело мужа в загробный мир, она и сама чуть не отправилась с ним и с его верными слугами, сопровождавшими его душу. Но Дарсипаза смог остановить ее:
- Царица, Уру нужен царь, им в будущем станет твой сын, но он еще молод. Ты должна помочь ему унаследовать трон. А до тех пор ты остаешься царицей Ура и всего Урского Шумера. Я почти уверен, что родовой Совет примет именно такое решение.
Пуаби неохотно согласилась с этими доводами. Позже она с нерешительностью упрекала жрицу:
- Наннар не прислушался к моей мольбе, не вернул с войны моего мужа.
На что жрица также нерешительно возразила:
- Вспомни, ведь ты просила возвращения мужа с победой, но это не значит, что он обязательно должен был вернуться живым.
Но вера царицы в Наннара все же была поколеблена. Она утешительно стала заниматься воспитанием своего сына и делами по управлению царством.

Родовой Совет долго рассматривал вопрос утверждения ее права унаследовать трон. Бывшие соперники Абарагэ на трон осмелели после его смерти и вновь предьявили Совету свои притязания на верховенство в управлении царством. Не успел Совет принять необходимое правильное решение, как в урском царстве начался бунт, охвативший широкие слои народа - от бедных рыбаков и земледельцев до низших купцов и воинов армии. Позже к ним присоединилось и большинство городского населения - ремесленики, строители и даже часть жрецов невысокого происхождения.
Выросшим из бунта восстанием руководила группа людей по донесениям, полученым Дарсипазой, человек из пяти-шести. В их числе глава Совета южной общины земледельцев Нишхатум, бывший полководец царской армии Луашеби, свободный купец Кабулима, некий рыбак Тогуар, некий Мэнбосэ - человек со шрамом на руке. Последний был самой загадочной фигурой руководящей группы заговорщиков; кто он, откуда, где живет? Существовали подозрения, что это его не настоящее прозвище и что он является идейным руководителем бунтовщиков.

Первые конфликты начались на полях южной общины земледельцев. Часть ее членов, призваных в войска во время мобилизации, не состоящие на постоянной службе, вернулись с войны. Но их земельные наделы были нагло захвачены одним из храмов Ура, поля которого располагались по соседству. Глава Совета общины сообщил, что по этому поводу обращался в суд, где ему отказали в рассмотрении этого дела. Тогда пахари стали возвращать свои наделы самостоятельно. Служители храма призвали на помощь находящихся на службе у храмов воинов охранного отряда. Между ними и пахарями, еще не успевшими после войны сдать все оружие, произошло вооруженное столкновение. В результате трое пахарей и пятеро охранников были убиты. Но остальные охранники были изгнаны с полей общины.

Со стороны разьяренных пахарей посыпались угрозы храмам. На следующий день к ним присоединились вооруженные пахари восточной общины. На третий день Мэнбосэ привел к ним большую группу вооруженных рыбаков и взял на себя руководство восстанием. К восставшим присоединились многие свободные купцы. Перед войной они предоставили денежный заем царской казне, но теперь им отказывались вернуть долг.
Последними поддержали восстание бедные ремесленники, проживающие в предместьях, строители и часть низших жрецов, осуждавших противоправные действия высших жрецов храмов. Свои услуги по организованому проведению восстания предложил бывший полководец царской армии Луашеби, отстраненный от должности еще до войны энси Абарагэ из-за лживых наговоров сослуживцев. Восставшие разработали тактику захвата крепости и в то же время подготовили перечень своих требований для рассмотрения царицей Пуаби.

Навстречу бунтарям с крепости выступил кадровый армейский полк. Однако превосходящие по численности восставшие навязали ему настоящее сражение. После быстро растущих с обеих сторон потерь воины полка ретировались обратно в крепость.
Дарсипаза направил к бунтарям парламентариев, но они, возвратясь, передали ему ответ, что бунтовщики желают вести переговоры лично с царицей Пуаби. Восставшие подошли вплотную к городским стенам и, сосредоточив основные силы возле всех ворот крепости, по существу взяли ее в осаду...
- Чего они хотят - спросила Дарсипазу Пуаби.
- Раньше, до и во время войны с кутеями они хотели другого энси; я извиняюсь и прошу у тебя прощения царица, но это правда. Сейчас бунт развивается по инерции, но с нарастающей силой. Но это не главное, царица. Гонец, прискакавший из Лагоша, сообщает, что его царь, прости царица, так назвал себя твой васал, приказал ему известить тебя, что Лагош выходит из подчинения Уру и становится самостоятельным шумерским царством. Я боюсь, что его примеру последуют другие города.

Пуаби надолго задумалась.
- Ты напрасно боишься Дарсипаза. Сейчас же прикажу гонцам известить эти города о том, что я сама предоставляю им независимость от Ура и что они получают полную свободу и самостоятельность.
- Царица, ты отказываешься управлять городами? По своей воле? Позволь я сейчас же организую поход армии на Лагош. Я потоплю его в крови!
Дарсипаза стоял перед царицей - рослый, красивый и сильный воин. Под халатом спокойно и ритмично дышала его атлетическая грудь. Пуаби встречала и ранее подобные могучие фигуры, например некоторых воинов из ее охранного отряда. Но это были низшие люди, ее слуги. Она же, царица, по своему положению находилась между ними и самими богами.

Нубанда Дарсипаза - верный помощник ее покойного мужа, а сейчас ее. По существу он руководит государством. Он также из знатного рода, почти такого же влиятельного в Уре, как и ее царский род.
- Я думаю, что васалы дождались благоприятного для них момента раскола Шумера на отдельные мелкие царства. И я хорошо понимаю, что это может потрясти Ур и привлечь к Шумеру других завоевателей.- Пуаби сделала паузу. - Я думаю, что в настоящий момент Ур не в состолянии удерживать власть над городами-васалами и одновременно разрешить конфликт внутри государства. Война же между Уром и другими шумерскими городами после войны с кутеями еще больше ослабит Шумер. Тогда для других завоевателей путь на Шумер будет совершенно открытым.
- Наверное ты права, царица. Но после таких событий я не увнрен, что Совет родов примет решение об унаследовании трона в твою пользу.
- Когда Ур завоевывает царства других шумерских городов, то может наступить такое время, когда они смогут завоевать Ур. Обьединение Шумера должно быть ненасильственным. Нам необходимо погасить бунт любой ценой. И Уру необходимы реформы, чтобы усилить его изнутри. В тоже время необходимо сохранить и, более того, укрепить армию Ура. Если государство плохо вооружено - враг всегда будет стоять у его границ.
А сохранить власть над Уром - наша с тобой сложная задача.

...Утро следующего дня взбудоражило все урское царство. Царица увидела из окна своего зала снующих по городу людей, суетливо поднимающихся на стены крепости воинов регулярной армии, услышала короткие выкрики военноначальников, а также громкий людской гул снаружи крепостных стен.
Взволнованое море людей бушевало возле крепости. Они были вооружены луками, мечами, копьями, кольями, мотыгами и ножами. В первых рядах люди удерживали длинные лестницы и мощные деревяные тараны. Дарсипаза и Энпомелу, начальник охранного отряда царицы, поспешно вошли к царице.
- Царица, бунтовщики, собравшиеся в огромном колличестве, собираются приступом захватить крепость, - взволновано сообщил Энпомелу.
- Крепость приведена в боевое положение, воины расставлены по местам, - с гневом доложил Дарсипаза.- Царица я руковожу обороной и дальнейшим подавлением бунта.
Пуаби снова надолго задумалась.
- Подавить бунт сегодня - значит не менять положения дел в царстве в будущем, - думала она. - Почему взбунтовался народ? Слишком велик стал разрыв в жизни малых людей и лугалей. В погоне за обогащением богатые иногда отбирают у бедных последнее, часто нарушая законы. Храмы владеют уже чрезмерно большими площадями полей, получая от них сверхприбыли. Они также часто нарушают земные законы и порой наглеют, конкурируя с царским дворцом за власть. Необходимо оздоровить отношения разных слоев народа, освежить жизнь в Уре.

- Я должна говорить с бунтовщиками, - обратилась царица к Дарсипазе, - вели впустить в крепость их руководителей. А обсуждать их требования будем в главном зале дворца.
Глашатай с высокой стены крепости призвал восставших к порядку, сообщив, что царица всего великого Шумера Пуаби проявила великодушие и будет беседовать с их представителями.
Новая волна гула прокатилась среди людей. Глашатай пригласил переговорщиков войти в крепость. Опущен подвесной мост, открыты центральные ворота. Возле них в несколько раз усиленная стража. В нескольких десятках метров от ворот внутри крепости стоит в полной боевой готовности полк воинов.
Руководители восстания что-то возбужденно обсуждают, затем спорят. Наконец четверо человек отделились от скопления людей и направляются к воротам. Останавливаются, позволяя страже осмотреть себя и после исчезают в крепости.

Мэнбосэ, отказавшийся участвовать в переговорах, громким голосом стал призывать народ идти на штурм крепости. Часть восставших поддались его призывам. Они побежали за ним по мосту к еще не полностью закрытым воротам крепости. В это время мост начал подниматься и они оказались отрезаными от основной массы восставших. На них сразу же набросилась стража, а затем и воины полка. В жестокой схватке место у ворот покрылось трупами. Упал замертво долго бившийся с мечом в руке Мэнбосэ. Оставшиеся в живых из отрезаной группы бунтовщики прыгали в глубокий ров под мостом.
Сотни стрел полетели в сторону ворот от основной массы восставших. В них также стрелами ответили лучники со стен крепости. Стоны смешались с гулом людей. Прикрываясь имеющимися у некоторых щитами восставшие стали отступать дальше от стен крепости. На их глазах закрыли крепостные ворота и локальное сражение на этом прекратилось...

Представителей от восставшего народа усадили в большом зале дворца. Они нервничали, подавленые невиданой ранее роскошью, а также из-за просочившейся информации о последних событиях, произошедших у стен крепости.
В зал вошла царица Пуаби и сидевшие встали. Жестом она пригласила всех сесть, кроме стоящей по обеим сторонам охраны, и переговоры начались. По очереди выслушали представителей восставших - Нишхатума, Кабулиму, Луашеби, Тогуара, а затем нубанду Дарсипазу, главу Совета родов Идусама, главу высшего суда царства Тикаруза. Около двух часов длилось обсуждение, записаное специально присутствующим дубосаром.
Во время обсуждения Энпомелу незаметно подошел к Дарсипазе и сказал ему на ухо:
- Прекрасный момент лишить бунтовщиков их главарей - один убит, а этих можно арестовать.
На что Дарсипаза покачал головой.
Итоги переговоров подвела царица. Она сообщила, что многие требования восставших справедливые и полностью или частично принимаются руководителями государства. В ближайшие дни увеличат закупочные цены на рыбу, мясо и на изделия свободных мастеров-ювелиров и ремесленников. Наиболее бедным семьям земледельцев увеличат земельные участки за счет земель царского дворца и храмов. Для работающих на этих землях по найму увеличать оплату. Повысят жалование низшим воинам армии.

Царское казначейство погасит долги по займам свободных купцов в течение полугода. Совет судей введет в законы дополнительные гарантии на владение собственностью малоимущих людей.
Государство снизит налоги для рыбаков, скотоводов и земледельцев и ликвидирует надзор за ними машкимов. В государстве будут проведены также дополнительные реформы, направленые на ликвидацию бедности людей...
Представители от восставших людей не имели опыта торговаться с царями и были вынуждены согласиться с достигнутым на переговорах. После приема их царицей и гибели их соратника Мэнбосэ вариант захвата крепости зашел в тупик. Руководители восстания боялись признаться себе в том, что ими не был подробно проработан план дальнейших действий после захвата восставшими крепости. Даже в случае такого развития событий, они все равно бы пришли к необходимости переговоров с царицей, потому, что у них не было своей кандидатуры на царский трон и даже не было помыслов о переустройсте государства с ликвидацией царской должности.

При возвращении к народу они провели непродолжительный митинг, на котором поздравили восставших с победой и постарались убедить их в том, что в скором времени всем им жить станет легче.
С некоторым недоверием к услышаному, но с удовлетворением за то, что им не надо дальше проливать кровь, люди начали медленно расходиться. К вечеру во всем Уре и его окрестностях восстановилось спокойствие.