Калейдоскоп моих надежд


Сборник стихов

Часть 5


Пока в свое призванье верю,
Пока мой дух, как прежде, свеж,
Верчу, увидев к Музе двери,
Калейдоскоп моих надежд.


:)

Любовная болезнь



Спохватиться не успели
Я с тобой, как налегке
Вдруг любовью заболели
На весеннем сквозняке.
Серебром ночей холодных
Застудил нас месяц май.
Жадной страстью двух голодных
Заразил он невзначай.
Мы лечились жарким летом
Мяты запахом в траве;
Было нам тепло раздетым
И хмелело в голове.
Сердца радостно стучали.
Сладко таяли в грудях.,,
С наслажденьем вспоминали
Позже мы об этих днях.

Одинокий волк



Заметно остарев, утратив силу
И, как вожак, в охоте нужный толк,
От стаи отлученный, сиротливо
По лесу бродит одинокий волк.
Шатается возле поселков дачных,
У фермерских хозяйств и деревень.
Теперь он стал по прозвищу - собашник
И голоден почти что каждый день.
Как плохо жить без племени и роду;
В законах волчьих старым пенсий нет.
Так создал видно Бог или Природа
И трудно в смысле том найти ответ.
Повсюду собирает падаль, кости,
Глотая на бегу свою слюну,
А иногда садится ночью в роще
И воет жалобно на полную луну.

Агроном



При первом громе размерзается земля,
С себя выбрасывая в воздух зимний холод.
В зеленовато-черные поля
Удар вгоняет молния с разгона.
Слетают капли с туч, звеня дождем,
Краснеет почками, уже промокнув, липа.
Идет по полю старый агроном,
Плащом надежно от дождя укрытый.
И грезится ему-уже стоят хлеба,
Одетые в тепло густого пара.
Шагает он с улыбкой на губах,
Земли довольный очень щедрым даром.

Грусть



Ночью дождь лил не смолкая
И сошел на нет
Лишь когда забрезжил зябкий
И сырой рассвет.
Поле, речку, лес... туманом
Все заволокло.
Клен поникшими ветвями
Просится в окно.
Ну, а мне тепло, уютно;
Я за стол сажусь,
Но кружится почему-то
Надо мною грусть.

Пойду покаюсь



Вот ты опять в кино идешь с другим;
Вас обнимает теплый летний вечер.
Его ты дразнишь смехом молодым,
Он руку положил тебе на плечи.
А я плетусь за вами как конвой,
С лицом сердитым, вылитым из брони, -
Опять зашел я поздно за тобой,
Опять тебя я глупо проворонил.
Ты в выборе своем еще вольна,
О вас сужу наверно я предвзято;
В глазах моих акаций пелена,
В душе боязнь, что ты-моя утрата.
Вот в зале с ним ты впереди сидишь;
Так нежно в щечку он тебя целует.
Покорностью своей меня ты злишь,
Он бойкостью своей меня волнует.
Само собой пошел он провожать
Тебя домой, вы стали у калитки.
Спокойно вас не мог я созерцать -
Я был наполнен бешенством в избытке.
Хотел взорваться, закатить скандал;
Присутствие мое ты ощущала -
Целуясь с ним, я точно это знал,
Ты мою боль коварно смаковала.
Ушел я прочь, забрав свою беду,
Домой дошел, как ватный, еле-еле,
Всю ночь без сна ворочался в бреду,
Едва-едва не падая с постели.
Зачем меня жестоко так казнишь?
Ведь наши чувства - вовсе не забава;
Ты ночью тоже, знаю я, не спишь,
В слезах глотаешь горькую отраву.
Я, как чумной, с утра брожу в саду,
От мрачных мыслей с болью в сердце маюсь.
Ждать вечера не стану, а пойду
Сейчас же и во всем тебе покаюсь.

Осень в парке



Часто, словно желтый снег,
Листья падают с деревьев,
Засыпая грунт аллей
Свежим золотом осенним.
Солнца так печален вид,
Старый ворон на березе
Нахлобучившись сидит
В дымке розовой морозной.
На скамью упал орех,
Барабанит дробью дятел...
А листья падают, как снег,
У земли шурша приятно.

Вечная любовь



По улицам глухим, по переулкам темным
Водила за собой нас пылкая любовь,
Пьянил нас запах трав в ночи у речки сонной,
Туман нам отрезвлял прохладой в жилах кровь.
В мерцаньи тусклом звезд и в ярком лунном свете
Друг к другу, согреваясь, робко жались мы.
Два крохотных комка - большой Вселенной дети,
Два теплых островка в холодной бездне тьмы.
При легкой краске щек стыдливого сближенья
Любили страстно мы и телом и душей,
Даря друг другу лишь восторгов упоенье
Да трепет светлых чувств от радости земной.
Ютились к нам мечты, заветные желанья;
Нас крепче день за днем навек соединял.
Мы не искали мелким ссорам оправданий,
Груз временных обид нас не обременял.
Пусть нас теперь порой жизнь прозой заедает
И пусть погрязли мы в заботах и делах -
Поэзия тех дней еще подогревает
Любовь слияньем губ и ласкою в словах.

Мой сад



У соседей одних ни травинки в саду-
Под метлу в нем наведен строжайший порядок,
У других - все рассчитано лишь на еду -
Каждый метр на учете и вскопан для грядок.
А в моем, никуда и не спрячешь стыда,
Все травой заросло, лишь местами измятой -
С крапивою двудомной растет лебеда,
Одуванчик соседствует с перечной мятой.
Рядом с яблоней пышный шиповник цветет,
Возле груши боярышник с терном колючим.
Собирают нектар пчелы с вишен на мед,
У забора стрелой тополь тянется к тучам.
Петухи по утрам у соседей орут,
Ходят куры в вольерах с гусями.
У меня же щеглы со скворцами живут,
Да ежи мельтешат вечерами.
Может стоит в саду мне пейзаж изменить,
Да заняться хозяйством без лени;
Меж деревьев рядами картофель растить,
Порубив насажденья жасмина, сирени?
Если будут ходить по двору индюки -
Пред соседями я перестану стыдиться.
А то, логике здравой уже вопреки,
Даже в ящик почтовый вселилась синица.

У могилы неизвестного солдата



Верховье балки, дальше рожь кустится.
Кружит над ней в бездонном небе птица
И рядом шмель у родника жужжит.
В рожь вклинившись, стоит в ней дуб горелый,
Бросая тень на камень пыльный, серый -
Солдат в войну погибший там лежит.
У камня холмик- вот его могила;
Трава густая весь его покрыла,
Чуть пожелтев в палящий летний зной.
Никто солдата имени не знает,
А старики, коль спросишь, вспоминают,
Напрягши память: парень тот-герой!
Он спас от смерти женщину с младенцем,
Бегущих с поля от фашистов-немцев,
Под танк их бросившись, пожертвовав собой.
И им под этим дубом был раздавлен...
Заплывшие в коре дубовой раны -
Свидетели живые времени того.
Лишь иногда сюда в молчаньи трудном
Цветы приносят майским утром люди
И память их становится свежей.
Журчит у ног его вода живая,
Блестит над ним вночи слеза скупая
Звезды, которой может нет уже.
Над ним под солнцем жаворонок вьется
И рядом соловью легко поется...
И с каждою весной летит за годом год,
Сгущаясь в миг.., но вдруг в строке правдивой,
Под ритм стиха оживши, с новой силой
Забьется сердце жаркое его.

Предрассудки



Становится жизнь наша очень странной,
Становится жизнь наша просто жуткой,
Когда всерьез мы поздно или рано
Вдруг начинаем верить предрассудкам.
То вдруг не с той ноги встаем с постели,
То кошка черная перебежит дорогу,
То гороскоп сулит плохую нам неделю,
То вещий сон ведет к плачевному итогу.
Мы в порчу начинаем верить сразу,
То в демонов и в прочее в том плане;
Плюем через плечо свое три раза,
То крутим вдруг кукиш в своем кармане.
Наш дом заполоняют злые силы,
А то вдруг посещают полтергейсты.
Мы думаем, что жизнь перекосили
Все эти негативные моменты.
Бежим тогда к волшебникам и магам
И в церкви за спасенье ставим свечки,
А стрессы и депрессии к оврагу
Нас все сильнее тянут за уздечку.
И вот летим мы кубарем в пространстве
В плену парономального явленья...
Но после долгих мук, блужданий, странствий
Нас посещает вдруг ясновиденье.
И к медицине нетрадиционной
Тогда мы резко взор свой обращаем
И все болячки травами упорно,
Настойчиво и долго исцеляем.
Отыскиваем древние рецепты,
Чтоб излечить быстрее свои раны
И попадаем снова мы нередко
В ловушки лженаучных шарлатанов.
Наверное жизнь проще станет явно,
Коль принимать нам магию за шутку.
И вся игра с судьбой становится забавной,
Коль меньше верить разным предрассудкам.

День святого Валентина



Пусть мысль моя - недостоверная.
Но я возвращаюсь к ней вновь -
С космической пылью наверное
На Землю попала Любовь.
В извечных стихийных сражениях
Вовеки бессмертной была -
И огненных лав извержения
И воды Потопа прошла.
Коснувшись сердец динозавровых
Вселилась и в птиц и в зверей,
Войдя затем, самое главное,
В очаг первобытных людей.
Не сразу достигла признания
Как главный носитель добра;
В людей повышала сознание
И к ним терпеливой была.
Недаром усилия тратила,
Упорно ищя среди них
Не просто любви прожигателей,
А в ней фанатично святых.
И можно представить читателям
Пример характерный один,
Как с деспотом вел сострадательно
Борьбу за Любовь Валентин.
Указ императора Клавдия
Священник не раз нарушал -
И воинов, таинством радуя,
С невестами в церкви венчал.
Угрозам не внемля карателей
Любви беззаветно служил
И жизнью, к злорадству предателей,
Своей за нее заплатил.
Пред казнью, за ночь накануне,
Любимой все чувства отдал -
Слепой от рождения Юлии
Письмо до рассвета писал.
Пусть подвиг его под запретами
Держали с тех пор много зим.
Но все же - прошло два столетия
И стал он для мира святым.
И, верой в любовь вдохновленные,
Суровый тот день февраля
Пятнадцать столетий влюбленные
С тех пор отмечают не зря.
Любви не страшны испытания -
Ведь чувства ее не убить!
Исчезнут, быть может, страдания,
Но вечно мы будем любить.

Крещенский мороз



Страшный крещенский мороз
Быструю речку сковал
И над гурьбою берез
Солнце на небе распял.
Не долетев до дупла
Дятел упал мертвым в снег
И не дождется тепла
Видно замерзший орех.
Из дому выйдя, не зря
Егерь в раздумье стоит.
Крыльями тихо скрипя
В инее ворон летит.

Костюмы



Жизнь - есть театр, хоть в этом будут споры;
В ней есть депрессии и временные бумы,
Но люди в жизни в общем-то актеры,
Носящие различные костюмы.
Порой пусть наспех кем-то они сшиты,
Но их одевшие всегда и без сомненья,
Из бедных или со слоев элиты -
Свой облик изменяют совершенно.
Живут: в одном костюме диссидентом,
В другом - в согласии с господствующим строем,
В третьем- позорные скрывая все моменты,
В четвертом могут выглядеть героем.
Убийца гнусный, пламенный любовник,
Философ с чердака, политик в думе...
И даже, если ты - уже покойник,
То должен в надлежащем быть костюме.

Есть такой вопрос



Земная жизнь - загадка и к данному моменту,
Хоть много разных версий придумано о том.
Но существует племя на черном континенте
Туземцев африканских гористого плато.
Средь скал, дышащих жаром, у свежих водопадов,
Издревле соблюдая свой жизненный уклад,
Они не знают бога и не страшатся ада,
Но, зная тайны жизни, их ревностно хранят.
Теории религий ведущих презирая,
Богатый опыт предков они веками чтут,
И знаний кладовую, по крохам пополняя,
По поколеньям строго они передают.
И то, что Менделеев, потея над таблицей,
Дал миру в виде новых химических основ,
У них все, даже больше, давно уже хранится
И им известно раньше на несколько веков.
«Глаза и уши неба» их - миру не знакомы,
Чужим не разрешают они на то взглянуть,
Но знают очень много туземцы-астрономы
О звездах и планетах, фиксируя их путь.
Их предки - очевидцы, когда вселенский ветер
Челнок на Землю странный таинственно принес...
Но как возникла Жизнь? - Нам не найти ответа
И хоть пытался Дарвин, но есть пока вопрос.

Запас молодости



С весной сравнима молодость, ведь движет
Живей в телах, как сок в деревьях, кровь
И где бы в ней ни встретились две жизни -
Они имеют право на любовь.
С тобой не на проспектах мы встречались,
Не в парках и не в барах городских -
В поселке полутемном целовались,
Где было улиц мало-то прямых.
Но были ночи тихого наплыва,
Черемух белых запах колдовской,
И страсть в пылу взаимного порыва,
И нежность чувств, накрывших нас волной.
Любовь связала наши судьбы в узел,
И потому сейчас нам не страшны
Житейские ухабы и обузы
И до сих пор друг другу мы верны.

Облава на лису



Шум-гам с утра в лесу стоит;
Людей, собак - орава.
Лиса на мховой кочке спит,
А на нее - облава.
Поймала ночью глухаря,
Теперь лежит под снегом,
Свернувшись нежится. А зря -
Уже идут по следу.
Флажками красными пестрят
Кусты всего оклада,
В кольцо зверь хитрый ловко взят,
Все сделано как надо.
Зверь боязливый. Ей бы взять
Да проявить сноровку -
На тряпки эти наплевать
И на людей тусовку.
Через оклад бы в лес махнуть.
Как рыси удается,
Но для лисы один лишь путь,
Он роковой - в воротца.
Скачками прямо в них пошла,
Под мушку яркой рыжью,
Без дрожи мушка цель взяла -
Кума, прощайся с жизнью.