УкраРусь


Сборник стихов

Часть 1

НОВЕЙШАЯ ИСТОРИЯ

В оцепенении, и в шоке, и в неверии,
Как-будто созерцая конец света,
Смотрели все, как рушилась империя
Народных и незыблемых Советов.
Как разлетались в стороны республики-
Союза нерушимого осколки,
Как-будто из тюрьмы бежали узники,
Чтоб мир создать свободный для потомков.
Стремясь все старое быстрей свести в забвение,
Не рассчитали мы своих особых тактик
И ощутили быстро поле притяжения
Других земных общественных галактик.
Они нас заразили своим вирусом,
Болеем мы теперь, как им угодно,
Букетом эпидемий, что не снились нам
И были для нас раньше не природны.
Пришедшая случайно независимость
Ударом тяжким стала для народа;
На многих жизнях поднялась, возвысилась
Украинская дикая свобода.
Ее тупые горе-реформаторы
Народ свой обрекли на выживание,
В одно мгновенье лжеимпровизаторы
Всю нацию повергли в обнищание.
Людей заставили пойти путем ошибочным
И безрассудным наши рулевые.
Они живут панами в мире рыночном,
А люди жизнь влачат, едва живые.
Нужна ли новая народу Конституция
С неподкрепленными реальностью правами?
Царят в реальной жизни проституция
С разбоем, наркоманией, ворами.
Как на дрожжах везде растет коррупция,
Во всем теперь лишь деньги правят балом.
Нам предлагают совестью не мучиться,
Ведь стала и она теперь товаром.
Торгуют хлебом, телом, честью, правдою,
В торговле этой больше нет застоя.
Поражены давно к наживе жаждою
Все прежние моральные устои.
Доведенные дикой безучастностью
Пьют, курят, попрошайничают дети.
Ни в общем не меняют жизнь, ни в частности
Бумажные законы и декреты.
Усердно души излечить пытаются
В церквях нам бога верные служители.
Как саранча, повсюду размножаются
И врачуны, и маги, и целители.
Биржи труда, стрельба крутых с разборками-
Нормальной жизни образ извращенный.
Протесты, забастовки с голодовками-
Кипит в народе разум возмущенный...
И сколько бы не спорили политики
О жизни нынешней в своих скандалах громких,
Ее оценят только аналитики,
Ученые- историки потомков.

ПЕРЕТАСОВКА

Нас к прозябанию судьба приговорила,
Мы нынче только по инерции живем.
И нищета, и трезвость жизни задавила
И мы в смиреньи перемен пассивно ждем.
А помнишь? В молодости мы другими были-
Шли к цели быстро, не страшась в пути упасть.
Жизнь, словно бы вампиры, жадно пили
И излучали и энергию, и страсть.
Дары природы ощущали утонченно
И их с романтикой могли осознавать,
Всегда работали, как пчелы, напряженно,
Но находили время часто отдыхать.
В многоэтажном доме, помнишь, быстро свили
Как-будто ласточки, мы гнездышко свое,
Когда впервые, получив свою квартиру,
Свое в ней дружно улучшали бытие.
По жарким улицам тогда бродило лето,
И мы активно проводили свой досуг-
Полураздетыми балдели в море света
Вдали поселка, изучая все вокруг.
Нас уголок ютил природы антикварной-
В лесу опушка, скалы, звонкий ручеек.
Нам солнце яркое дарило цвет загарный,
А в полдень тень дарил раскидистый дубок.
Клубнику в сахаре под ним мы смаковали,
А друг транзисторный играл нам "Бони-М"...
Простая жизнь была тогда нам по карману-
Без бизнеса, без стрессов, без проблем.
Затем в стране уже пошла перетасовка,
Втянули снова нас в иной эксперимент.
Теперь за жизнь бороться надо очень стойко,
Но нет у нас уже энергии тех лет.

ПЕЧАЛЬНАЯ ПЕСНЯ

Из уценёнки в сереньком пальтишке,
Листву совком казенным вороша,
В приюте детском худенький мальчишка
Играет в отчужденность не спеша.
Его родная бабушка-старушка
Жестокой жизни проиграла бой-
Оставив внука в маленькой избушке,
Она ушла со скорбью в мир иной.
Росой блестят в его глазах слезинки-
Судьбе сиротский платит он оброк,
Пока в Измите мама-украинка
Наложницей в борделе тянет срок.
Он с детских лет уже не верит в сказки,
Но знает, что печаль тоске кумир.
Из-за забора, как из-за оградки,
Угрюмо смотрит он на этот мир.
Мир черствый и расхристанно-безумный
Его пугает, словно Бармалей;
Наверно, много дядь в нем злых, бездумных,
Что отнимают мам у их детей.
Что к горю их и глохнут, и немеют
И жизнь счастливой сделать не спешат.
Без ласки души детские стареют
И нежными быть больше не хотят.

АНАБИОЗ

Как лучше попытаться описать
Сегодня жизнь, поэзией иль прозой?
И будет ли кто это все читать,
Живя, как находясь в анабиозе?
В нем многие хотели б переждать
Бред белой перестроечной горячки,
Хотя бы, как медведи, переспать,
Посасывая лапу в зимней спячке.
Одни от скверной жизни в тень ушли,
Другие бродят в ней голодной тенью,
А третьи жизнь покинуть предпочли,
Не вынеся безвыходных мучений.
Неужто вновь- паны и батраки,
Дворцы и безработных толп скитанья,
Сосущие кровь люди-пауки
И люди-мощи от недоеданий?
Какой злой маг тебя заколдовал,
Пока не умершая нэнька-Украина?
Какой злой рок тебе предначертал
Разруху в бытие, в умах руины?
Очнитесь, люди, сколько можно спать?
Еще не засосала нас трясина;
Бороться надо, а не уповать
На Дух Святой и на Отца и Сына.

РЫНОЧНЫЕ ЭЛЕКТРИЧКИ

Циклоном с Запада пришел к нам новый мир,
Наши мышление, сознание, привычки
И образ жизни в целом круто изменив,
Ворвался рынок даже в наши электрички.
Все в них теперь животрепещет и бурлит
И в целом будит о стране воображение;
Они теперь- ее живой рекламный щит,
А не простое средство для передвижений.
В библиотеку, рынок, бар, концертный зал,
Во что угодно могут перевоплотиться
Они, едва покинув свой вокзал:
Здесь можно выпить, закусить, повеселиться.
Послушать музыку и прессу просмотреть,
Купить товар, притом в большом ассортименте
И в мелком бизнесе пытаться преуспеть,
Участвуя в страны большом эксперименте.
Мороженое, фрукты, пиво, пирожки...
С народа продавцы продукты носят валом.
Часы, журналы, ведра и носки...
Идет волна промышленных товаров.
Вот с саксофоном и баяном муз-дуэт,
Пройдя, игрой привлек свое внимание,
Прошел, бутылки собирая, следом дед,
Прошли два мальчика, просящих подаяние.
Вот девочка тетрадки, ручки продает;
Играть ей в куклы некогда, наверное,
С младенцем беженка, помочь прося, идет;
У каждого своя роль в жизни скверной.
Мчит поезд, а в нем жизнь кипит, бурлит,
Меняют люди на ходу свои привычки
И создают собой живой рекламный щит
На дикий рынок, что ворвался в электрички.

СТРАНА ХАОСА

Заплакал от восторга Сатана,
Сбылась мечта его бесовской нации-
Погрязла в адском хаосе страна,
Где правят балом ложь и махинации.
Что это-пир во времена чумы?
Печальное библийское пророчество?
Коррупция, что ржавчине кумир,
Съедает человеческое общество.
В процесс вступил искусственный отбор
И нынче с откровенным упоением
Живут лишь казнокрад, преступник, вор,
А большинство- в бесправном унижении.
Кричат на власть голодные- долой!
И льстят богатые ей- браво, нет- брависсимо!
Им, очевидно, разною ценой
Досталась государства независимость.

БАЛЛАДА ОБ УМЕРШЕЙ ШАХТЕ

Очень дико и взглядом, и слухом
Мне останки твои ощущать;
Ты, как памятник страшной разрухе
И как умысла злого печать.
Стала, шахта, ты вдруг вне закона,
А законно ль закрыли тебя?
Из руин у могил-терриконов
Не поднять тебе больше себя.
Те, что уголь в пластах молотили,
Потеряли свое ремесло;
Революцией вдруг накатило,
Перестройкой вдруг все унесло.
Раньше было народу здесь сила,
Все за план шли под землю на рать.
Очень многих ты здесь приютила
И кормила их всех, словно мать.
Вместе с шахтой рос шахтный поселок;
Школа, клуб, магазины, асфальт...
Соразмеренной, шумной, веселой,
Прочной жизнь была, словно базальт.
Раньше дым сигарет расстилался
У нарядной, стоял мужской бас;
Жизнью трудной шахтер наслаждался,
А теперь вымирает как класс.
А теперь не снуют вагонетки,
И огни в темноте не горят,
Словно ребра больной грудкой клетки,
С земли рельсы кривые торчат.
Жизнь в поселке уже замирает
И тускнеет от жуткой тоски;
Молодые с него уезжают,
Покидают его старики.
С каждым днем созерцать все больнее,
Тяжелей все былое забыть.
Может будут потомки умнее
И тебя захотят оживить?
Ведь остались в земле твои жилы
И углем твои недра полны,
Чтобы долго еще ты дарила
Людям свет и тепло для страны.

МЕЛКИЙ БИЗНЕСМЕН

Поистине в беде народ живуч и стоек,
Пусть общества состав трещит от перемен-
Из трещин, как сорняк, уже пророс прослоек
И борется за жизнь, как мелкий бизнесмен.
Пусть он пока одет в футболки, тапки, шорты
И разговор его- жаргон из крепких слов,
Щетина пыльных ног престижнее ботфортов,
Он важный элемент коммерческих основ.
Для денег портмоне, для счета калькулятор;
Как бывший педагог, художиик, инженер,
Он действует теперь на рынке, как новатор,
И подает другим он недурной пример.
Сегодня полстраны- народные торговцы,
Как семена разнес их ветер перемен.
Пусть в обществе больном пока не до пропорций.
Но в нем живет народ, как мелкий бизнесмен.

ИСПЫТАНИЯ

Бывало, в бытность молодости нашей
Считали мы студентами рубли,
Порой живя на булках с простоквашей,
Но дни все ж как-то радостно текли.
Простой уют поселочный покинув,
Мы в городе ютились кое-как,
Была жизнь наша, в общем, не малиной,
Но все ж нам подавала добрый знак.
Ее не замечая передрязгов,
В кредит мы счастье брали до поры
И собирались в будущее страстно,
Как отправляясь в дальние миры.
И вот теперь с усталостью и грустью,
Экватор возраста оставив позади,
Мы движемся пассивно к жизни устью,
Шторм преодолевая на пути.
Приплыли в дрейфе мы в страну иную
По бурным, с пеной, перестроечным волнам,
Где о спокойствии в ней старики тоскуют,
А молодежь путь ищет к берегам.
Здесь больше, очевидно, есть богатых,
Но массовая бедность колет глаз,
Здесь доброе хранить умеют свято,
Но выставляют хамство напоказ.
И вынуждены, как в былые годы,
Мы напрягать все силы свои вновь;
Сквозь шторм пройти на ветхом пароходе
С таким простым названием "Любовь".

ОБРЕЧЕННЫЙ МАРШ

Не как восставшие, что с яростью берут
В борьбе свои права у власти тронной,
А лишь угрюмо и безропотно идут
Шахтеры своим маршем обреченным.
Их только тысяча, и в рейде на пятьсот
Они несут свои лишь в Киев каски;
Сейчас они не представляют весь народ,
А тянут только на себя его рубашку.
Неважно, думали, нам раньше всем жилось;
На демонстрации ходили с неохотой.
Теперь самим в такую даль идти пришлось
Лишь ограниченной по численности квотой.
Ведь не прогулка в зной палящий их ходьба,
Свою приходится вымаливать зарплату.
И в этом шествии нам всем позор, ганьба!
Ну, а в бюджете только дыры и заплаты.
Их под конвоем, как преступников, ведут.
Дают попутно люди им продукты.
Хотят у власти поменять они свой труд
На обещанья сытости минутной.
Но кто же сможет выслушать их боль,
Их жалобы о жизни тяжкой, скверной?
Второй их встрече предпочел смотреть футбол,
Престижными делами занят Первый.
Да, в марше этом, видно, смысл пустой;
Ведь не вернуть уже застойной были.
Не касками стучать, а биться головой
Им нужно от того, что натворили.
Шахтеры- авангард и гвардия труда,
Так не позорьтесь маршем похоронным.
Соединяться нужно всем нам и тогда
Мы отстоим свой труд раскрепощенный.

ФЕНОМЕН

В детстве сербиянка мне гадала,
На руку смотря и так и сяк:
Много неудач мне выпадало,
Но и счастья в жизни выпал знак.
Невезучий, вместе с тем счастливый-
Что за философский феномен?
Неудачами я часто был ранимый,
И пока не видно перемен.
Борсаюсь я в жизни, как прилипший
К судьбе-паутине мотылек.
Оторваться б от нее, взбесившись,
Чтоб найти счастливый уголок.

НЬЮ-КЛОНДАЙКА

Есть информация правдивая, не байка,
Весь мир о том сегодня говорит,
Что Украина, несомненно, Нью-Клондайка,
Но только золото поглубже в ней лежит.
До этих пор все золото искали,
Что Полуботок в Англию отвез,
А о громадных залежах не знали
Или еще не верили всерьез.
Узнав, обрадовались, позже зажурились;
Его нескоро и непросто можно взять,
Но "Бизнес нью-старателей" открыла
Идею сразу деньги отмывать.
И вымывают по сей день без всякой меры
С карманов у людей и нет стыда
У правящих нью-коррупционеров
И, видимо, не будет никогда.

КАТАКЛИЗМЫ

Богата земля черноземами наша,
Родит она щедро различные измы.
На ней неустанно новаторы пашут,
Но все ж вырастают порой катаклизмы.
Да, жил бы великий Тарас вместе с нами-
От наших успехов он бы удивился-
Мы важными нынче все стали панами,
Жизнь стала иной, ее смысл изменился.
От нас убежал призрак социализма
И стали творцами мы новых формаций;
Опять из останков былых архаизмов
Куем мы свободу и счастье для наций.
Торгуем мы всем, чем угодно на рынках,
Нам частная собственность стала природной,
Народный бюджет носит каждый в корзинке
И мафия даже в нас стала народной.
Резвятся зеленые с партией пива,
В нас несколько партий сегодня на брата,
На каждом углу приглашают игриво
Одну на троих разделить демократы.